ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. Время бить первым Дмитрий Почти полтора месяца до 90-го года. Штыбе всё чаще вынужден прибегать к силе — как физической, так и политической. ==================== Глава 1 Глава 1 Глава 1 Моя первая служебная командировка в Румынию подходила к концу, а главного так и не случилось. С Еленой Чаушеску я не встретился, а значит, свою умную мысль насчёт охраны до адресата не донёс. Нет, нельзя сказать, что полный игнор. Раиса Максимовна Горбачёва, как и обещала, известила румынскую сторону по своим каналам. Поэтому из свиты мадам Чаушеску ко мне в гостиницу всё-таки заглянула одна тётка. Мы даже успели обсудить длину шубки, мех, фасон и прочие жизненно важные для мировой политики вопросы. Но на этом, по большому счёту, всё и закончилось. Румыны, прикинув масштаб моей фигуры, решили, что я величина слишком мелкая и общение с самими… мне не по чину. В итоге — только помощница. Причём кто она такая, какую должность занимает и за что конкретно отвечает, я так и не понял. Зато по рабочим делам всё сложилось более-менее удачно. Если честно, заслуга тут была не столько моя, сколько Оксаны и её ухажёра — встреча с которым состоялась накануне моего отлёта. Вот уж не ожидал, что военные могут быть такими… собственниками в любви. Чуть ли не с порога подполковник обозначил свои… как бы это выразиться поточнее — матримониальные притязания на мою подчинённую. Меня, впрочем, за серьёз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Зато сразу понятно, кто тут живёт… А может, и уже называют.

С выездом здесь, конечно, беда. Да и парковаться негде. Впрочем, надо отдать должное: условия у нас достойные. Метро почти под боком. Станция «Новые Черёмушки» хоть и не новая давно, но вполне сносная. До неё метров семьсот.

И ровно на таком же расстоянии — наш местный ГСК на Новочерёмушкинской, 56. А подкатить к дому на своей «Ауди» куда эффектнее, чем выйти из метро и топать пешком. Солиднее уж точно.

Сегодня суббота, и днём ко мне должна нагрянуть целая банда: Аркаша Славнов, Бейбут, Александра Курагина и Аня Малова.

Да, Анька решила работать со мной — и с ходу сняла приличный кусок головной боли, став посредником между управделами предсовмина и мной. Кооператив в Белгороде они организовали буквально только что — Аня, Александра и Аркаша. Короче, всё те же лица, но уже без Полоскина. Жду их сегодня с докладом.

Красноярский — вернее, хакасский — кооператив тоже работает. Но выхлоп после повышения отгрузочных цен и ужесточения налогов будет — да и уже есть — заметно меньше. Впрочем, до конца года дёргаться смысла нет.

Иду и размышляю о… ситуации в Чехословакии. Сейчас на работе надо бывать плотно — грузят и грузят не по-детски. А тут ещё моя законная отмаза заканчивается — двухмесячный Верховный Совет. Осталось одно последнее заседание.

А у братьев наших по соцлагерю — беда. Народные волнения начались ещё неделю назад: в Праге народная милиция разогнала мирную студенческую демонстрацию в честь Международного дня студентов.

Развал соцлагеря идёт полным ходом: венгры тихонько ушли, немцы тоже — свою стену уже вот-вот начнут дырявить. А тут уже и чехи…

Я вообще зарёкся об этом думать — толку ноль, нервы одни. Но не вышло. Фалин лично, в обход моего завсектором Григория Шумина, дал мне персональное задание. Типа лёгкое — специально для меня.

Дело в том, что накануне у нас с ним был тяжёлый разговор — по поводу его секретарши, которая запулила не туда письмо о моей служебной командировке в Болгарию. Мол, кому-то отдала, а та, другая, отправила не тому человеку в посольство. Вот меня там и не ждали.

Валентин Михайлович устроил тогда Лиде показательную взбучку прямо при мне: виновные, дескать, наказаны. Я только про себя поржал над этим цирком.

А в качестве компенсации он предложил мне отличиться на якобы лёгкой работе. При этом пообещал лично отметить премией и почётной грамотой ЦК.

— Толя! Это в твои-то молодые годы! А и надо-то всего ничего: проработать варианты развития событий… А то вишь, как у товарищей неспокойно…

Неспокойно — это мягко сказано. После разгона в последующие дни в Праге пошли многотысячные митинги, впервые транслировавшиеся по телевидению в прямом эфире.

Никакой «лёгкой работы» в этом мутном деле я не видел.