— Ну что такое-то… — искренне огорчился посольский и полез во внутренний карман. — Будто не видно. Вот удостоверение… второй помощник…
Он тяжело вздохнул.
— У меня, между прочим, работа есть. А я тут с вами время теряю…
— Что же вы, товарищ… Игнат Ираклиевич? — уточняю я, глянув на удостоверение. — Сами на работе, жалуетесь, что время теряете. А я, между прочим, тоже на службе. И по плану у меня встреча в Болгарской общественной организации, где меня, как вы слышали, уже ждут. Почему же вы свою работу уважаете, а мою — нет?
Игнат Ираклиевич замялся — против такой логики возразить было нечего.
— Единственное, что могу предложить, — продолжил я уже мягче, — поехать до места встречи на машине. А по пути, может, расскажете, для чего я так срочно понадобился господину послу. Я правильно понял?
— Неправильно… почти, — поморщился Игнат. — Военному атташе вы понадобились. Но задание ему дал посол. Хотя я вижу, что против таких аргументов, — он кивнул в сторону Стиляны, — вас не переубедишь. Ладно, давайте проедемся. Куда ехать?
Стиляна молча проглотила то, что я поеду на посольской машине, а Костян тут же вызвался получить суточные вместо меня. Я, разумеется, был не против.
В машине Игнат слегка приоткрыл завесу тайны.
— Подробностей не знаю, — начал он, — но тебя вызвали после того, как выяснилось, что ты там с кем-то из румынской верхушки встречался. Знаешь, наверное, что министр иностранных дел Болгарии недавно ушёл — после нелестных высказываний о Чаушеску?
— А что там было? — осторожно поинтересовался я.
— В последнее время Живков сильно болел и летом в столице почти не появлялся. К осени вот вернулся, снова взялся за дела. Планировалась встреча с представителями США… А тут Младенов вдруг посчитал, что его мнение как министра проигнорировали, и подал в отставку.
— Ну, краем уха слышал, — соврал я. — А при чём тут Румыния?
— А как при чём? Он же по Румынии прошёлся прямым текстом. Так и сказал: «Мы в одном корыте с прогнившим диктаторским семейным режимом Чаушеску». И ещё добавил: «Тодор Живков своей политикой выбросил Болгарию из быстрины времени».
Слова-то какие… А вообще — смело.
— Собственно, много в чём он прав, — продолжил Игнат. — Болгария отдалилась от СССР, экономика трещит по швам, народ ропщет… Так что Петру сейчас многие сочувствуют.
Он на секунду задумался, потом добавил:
— Но, насколько я понял, разговор всё-таки будет не о Болгарии. Скорее — о ГДР.
— Ну тогда вообще смысла нет ехать, — пожал я плечами. — Да, встречался я сегодня ночью с румынской верхушкой… А откуда, кстати, информация? За мной следят? Не румыны же вам об этом доложили?
Я посмотрел на Игната.
— И потом, давать отчёт кому бы то ни было, даже вашему атташе, я не обязан. И что значит — «вызвали»? Я, напомню, руководящий сотрудник ЦК КПСС.






