ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Козни некроманта Белурга заставляют Андрея Зверева ехать в родные Великие Луки окольной дорогой — через Дорогобуж, по узким проселкам, что прячутся в густых лесах между Смоленским трактом и Пуповским шляхом. Именно в этих краях, вдали от торных путей, ему повстречаются ночные всадники — бессмертные и отважные, сокрушившие не одного противника, что был сильнее и многочисленнее. Злой колдун постарался, чтобы князь Сакульский стал для них очередным врагом. Смертному не совладать с ночными всадниками. Но если хочешь жить — придется их одолеть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дорога опять пошла вниз, несколько верст петляла между взгорками и затянутыми ряской болотинами, перемахнула новый холм, еще два часа шла низинами, а когда опять забралась на возвышенность — князь увидел, что сзади, километрах в десяти, над зеленым ковром леса вьется легкий полупрозрачный дымок.

— Вот и они. — Вместо тревоги князь Сакульский испытал огромное облегчение. Неизвестность исчезла, все стало ясно и понятно. — Часа через два догонят. Нам не уйти, только лошадей зря загоним. Придется драться.

— Их втрое больше, Андрей Васильевич.

— А мы русские, Иван Григорьевич. С нами Бог. — Он выдохнул и покачал головой. — Русские не сдаются, а мертвые сраму не имут. Уходи, Иван Григорьевич, я прикрою. Место ты знаешь, ради чего мы к татарам ходили — тоже. Кроме тебя, с твоими записями никто не разберется. Уходи.

— Опозорить меня думаешь, княже? Никуда я не уйду! Вместе драться станем.

— А про дело государево забыл?

— Тебе поручали, ты и уходи. А я татар задержу. До темноты как-нибудь устою, а потом они тебя ужо не догонят.

— На кочевье напасть моей глупостью было. Значит, мне и сражаться.

— Хватит препираться, Андрей Васильевич! — повысил голос боярин. — Оба мы знаем, что товарища в сече бросить — бесчестье на всю жизнь. Оба и останемся. Сеча начнется, там определимся, кому оставаться повезет.

— И кому?

— Знамо кому, — усмехнулся Выродков. — Кто первый кровь свою прольет, ранен будет — того к порубежью и повезут. А другой драться останется.

— Ладно, Иван Григорьевич, договорились. Так тому и быть.

За спором они спустились с холма, перемахнули очередной ручеек. Дорога пошла по дуге вокруг заваленного камнями холмика, потом извернулась в обратную сторону из-за разлившейся перед бобровой запрудой реки. Здесь Андрей натянул поводья.

— Стоп, ребята, приехали! Спешиваемся, коней уводим за поворот, все холопы ко мне! Щиты и бердыши с собой! Пора за свободу братьев наших не ногами лошадиными, а своей отвагой заплатить! Шевелитесь, шевелитесь! Через полчаса татары здесь будут!

Неожиданно для князя освобожденные невольники оказались полезны и в сражении. Драться они, конечно, не могли — но хотя бы забрали коней, экономя ратникам время, и остались за ними приглядывать, тем самым подарив Андрею лишних трех-четырех бойцов.

— Слушайте меня внимательно! Скоро они будут здесь. Они не увидят ни коней, ни невольников, ни добычи. Они будут думать, что все это уходит, и попытаются прорваться как можно быстрее. Поняли? Теперь наши действия. У вас в руках бердыши. Оружие это для татар неведомо. Как им пользуются, они не знают. Получат очень неприятный сюрприз. Мы встаем в два ряда от деревьев до деревьев. Второй ряд — в пяти шагах за первым. Двадцать человек в каждом, плечо к плечу.