ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Даррен Гастион хотел поговорить об их связи, пока Иссабелия тянула его от тюрьмы, короля и двух личей, оживших одновременно и грозивших проглотить королевство. Он настаивал: ночь, что они провели вместе, делает их неразлучными. Она возражала: их неразлучность лишь в том, что они пока не мертвы, а это требует поспешности, а не слов о чувствах. Иссабелия знала, как справиться с армией мертвых: у вампиров сохранился старинный артефакт, способный повалить сотни поднятых трупов разом. Добраться до него — значит проникнуть в вампирский город, представиться герцогиней де Квасю, а Даррена объявить её недавно обращённым лакеем. Дорога к вампирскому городу тянулась сквозь чащи, где по светлому времени суток валили стволы, а с темнотой упыри возвращали деревья на место, и через степи, где возницу укрывала клетка на облучке — он согласен был расстаться с жизнью за два серебряника. Иссабелия прятала в причёске обереги, скрывала под перчатками след от чужого браслета, а Даррену вставляла в рот клыки, что достались от бабки. Она натаскивала его не дышать по-настоящему, а лишь изображать вдохи, не огрызаться на грубости, а высокомерно отмалчиваться. Сам же Даррен, в кафтане с обережной вышивкой и безупречно начищенных сапогах, смотрелся в этой роли убедительнее, чем она. Но створы вампирского города распахнулись не перед герцогиней. Их отворили для него, окликнув по имени, и тут Иссабелия впервые усомнилась в том, стоило ли ему так доверять. Их поселили в городе, зажатом между скал, во мраке

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты можешь вызвать повозку? Я бы предпочла на вивернах, но есть опасение, что нюхачи попробуют нас найти по приказу короля и вернуть для неизвестных нам целей.

— Ну, зачем могут хотеть вернуть меня, я, предположим, знаю, — буркнул Даррен. — Или ты думаешь, что повозка, выезжающая из города, останется незамеченной?

— Ах да! — я едва не забыла.

Хорошо, что Даррен напомнил! Нет, не зря мама говорила, что от мужчин бывает польза! Я открыла дверь в коридор и крикнула вниз:

— Госпожа Ильинка! Мы собираемся к вампирам! Где нам лучше выйти?

— В Горюнах, внученька, — отозвалась хрипловатым голосом моя хозяйка. — В Трясунах чуть ближе, но там вы повозку днём с огнём не найдёте, а ночью вас никто не повезёт. Дураков ни в Трясунах, ни в Горюнах в жизни не водилось!

— Спасибо, госпожа Ильинка! — крикнула я и закрыла дверь. Каждый раз не по себе, когда с ней разговариваю. А она ещё так ласково ко мне, мол, внученька, деточка. Но я мёртвых не боюсь. И немертвых не боюсь. А вот бессмертных немного опасаюсь.

Я снова посмотрела на Даррена.

— Ну вот, — я пожала плечами. — Вызвать повозку в Горюнах ты сможешь?

Даррен неуверенно кивнул.

— А она нас не выдаст? — только и спросил он. Да, нервы у парня крепкие, одно слово некромант. Удачно у меня с ним получилось, конечно.

— Не выдаст, — я махнула рукой. — Я же у неё живу. А жиличек госпожа не выдаёт. Ладно, ты не отвлекайся. Иди сюда, буду вставлять тебе клыки.

Себе я планировала поставить сама, но тут нужна была сноровка, с непривычки можно уколоться. И пусть яда в клыках не осталось, всё равно приятного мало.

Чтобы крепить клыки так, как они лежат на нёбе у настоящих вампиров, мне пришлось забраться на кровать. Только так я возвышалась над Дарреном. Тот терпеливо сносил моё ковыряние у него во рту и только протестующе мычал, когда я чересчур увлекалась.

Как говорила моя бабка — не та, которую утащили русалки, а вторая, мама моей матери: «Иногда, внученька, каждому мужчине становится скучно. Если не хочешь убивать заскучавшего и заводить свежего, то послушай бабку и не позволяй мужчине скучать!»

При этом она мне подсовывала клыки вампиров, утверждая, что именно они могут разнообразить мою, без всяких сомнений, скучную семейную жизнь. Бабка была уверена, что я пойду в своих родителей, а не в неё, так что брак мой будет пресным как у них.

Я же не соглашалась, утверждая, что не тороплюсь замуж. И уж точно не собираюсь быть как она. Клеопатра Варханке в свои почти сто лет где-то раздобыла совсем юного парня, младше папы, и вышла замуж за него. Уже семнадцатый раз! Кого из этой вереницы я должна была считать своим дедом, я запуталась давным-давно, и быть бы беде, если бы бабка оставляла своих мужей в живых.