ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Даррен Гастион хотел поговорить об их связи, пока Иссабелия тянула его от тюрьмы, короля и двух личей, оживших одновременно и грозивших проглотить королевство. Он настаивал: ночь, что они провели вместе, делает их неразлучными. Она возражала: их неразлучность лишь в том, что они пока не мертвы, а это требует поспешности, а не слов о чувствах. Иссабелия знала, как справиться с армией мертвых: у вампиров сохранился старинный артефакт, способный повалить сотни поднятых трупов разом. Добраться до него — значит проникнуть в вампирский город, представиться герцогиней де Квасю, а Даррена объявить её недавно обращённым лакеем. Дорога к вампирскому городу тянулась сквозь чащи, где по светлому времени суток валили стволы, а с темнотой упыри возвращали деревья на место, и через степи, где возницу укрывала клетка на облучке — он согласен был расстаться с жизнью за два серебряника. Иссабелия прятала в причёске обереги, скрывала под перчатками след от чужого браслета, а Даррену вставляла в рот клыки, что достались от бабки. Она натаскивала его не дышать по-настоящему, а лишь изображать вдохи, не огрызаться на грубости, а высокомерно отмалчиваться. Сам же Даррен, в кафтане с обережной вышивкой и безупречно начищенных сапогах, смотрелся в этой роли убедительнее, чем она. Но створы вампирского города распахнулись не перед герцогиней. Их отворили для него, окликнув по имени, и тут Иссабелия впервые усомнилась в том, стоило ли ему так доверять. Их поселили в городе, зажатом между скал, во мраке

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Такая силища! Я свою шляпу делала… Долго. Очень долго.

Зато сейчас я просто вдавила острую верхушку внутрь скрытого подпространства и вуаля — у меня обычная шляпа дамы. Завесила глухой вуалью и можно даже рожи корчить — никто ничего не увидит!

В общем, мы были прекрасно подготовлены. Даррен наконец заказал повозку, которая должна была довести нас прямиком до города вампиров. Я очень удивилась, обнаружив, что такой маршрут реально существует — приближаться к расщелине в скалах, куда не падает свет, человеку попросту опасно. Впрочем, когда повозка приехала, мне стало понятно.

Что вместо слабых лошадей будет виверна, я и так догадывалась. Эти глупые, сильные и одновременно агрессивные существа годились только как очень дрянной транспорт. Мясо их было ядовито, кажется, даже для эйри, шкура гнила или рвалась, когти оставались крепкими только на живой виверне. В общем, существо было до того бесполезное, что убивать его никто не торопился.

А на козлах сидел мужичок с таким страдальческим выражением на перепуганном лице, что мне пришла в голову мысль о взаимном обмене государств. В том смысле, что инквизиторы тащат в свои казематы магов, почему бы и магам иногда не уволакивать одного-двух крестьян?

Впрочем, жалости страдалец у меня не вызывал. Хотя бы потому, что в отличие от нас, вынужденных ехать в хлипкой повозке, был хорошо защищён клеткой. Наверное, так они и возили вампиров туда-сюда, мужик был упитанный, просто очень грязный. Опять же, как человек, раскапывающий могилы одетым как придётся, я не считала, что одежда тут имеет значение.

И я оказалась права. Мы отъехали от Горюнов достаточно далеко, начался лес, и его тёмные тени ложились на бодро трясущеюся повозку, как вдруг виверна остановилась.

К этому моменту я уже устала придумывать, как мне намекнуть Даррену, что предложение насчёт продолжить начатое ночью в дороге, чтобы зря не терять времени, и страшно злилась.

Лопата сама собой скакнула в руку. Даррен потянулся за кинжалом и поднёс палец к губам, приглашая прислушаться. Я так и сделала. Хлопнуло что-то железное, и послышались тяжёлые шаги. Похоже, наш сиделец и страдалец вовсе не такой страдалец, каким хотел выглядеть!

----------

Глава 3 Хорошо, когда тебя все знают. И плохо

Глава 3 Хорошо, когда тебя все знают. И плохо

'Имя, род и даже род занятий определяет тебя больше,

чем ты сам по себе.

Никому не интересно разговаривать с тем,

кто спрятан под этой шелухой званий, прозвищ и имён'

Иссабелия Астаросская

«Здесь будет название трактата, если он будет написан».

Я приподняла лопату, жалея, что в повозке так мало места. Это обниматься было бы хорошо, если бы Даррен догадался, конечно. А вот драться, находясь внутри, просто отвратительно. Но выбирать не приходилось.

Дверца повозки скрипнула.