ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Москвич, ещё недавно студент, просыпается в 1982 году в теле человека, которому выпало служить в милиции. Ситуация — хуже некуда. Никакой информации о прошлой жизни этого типа. Задача — затеряться среди чужих, не показать, что личность сменилась, и найти своё место в СССР. И, конечно, узнать, кто и зачем отправил его в прошлое. Алло, милиция? Анатолий Матвиенко Москвич, ещё недавно студент, просыпается в 1982 году в теле человека, которому выпало служить в милиции. Ситуация — хуже некуда. Никакой информации о прошлой жизни этого типа. Задача — затеряться среди чужих, не показать, что личность сменилась, и найти своё место в СССР. И, конечно, узнать, кто и зачем отправил его в прошлое. ==================== Глава 1 Глава 1 1 История — не абстрактная, а прикладная наука. При неосторожном употреблении может приложить по лбу. Егор Евстигнеев попал под раздачу, можно сказать, случайно. Он даже представить не мог, к чему приведёт его визит на кафедру теории и истории государства и права перед практикой на пятом курсе. Для чего? Для написания диплома. Мало кто хотел туда идти. Кафедра считалась перспективной только для желающих защищаться, затем до пенсии коптить небо в вузе. Кто с деньгами и связями, те устраивались на диплом и преддипломную практику в контору, полезную для работы в будущем. Пацаны собирались в силовые — в Следственный комитет, в прокуратуру, в ФСБ, в полицию. Девчонки — в те же силовые, ещё у них пользовались популярностью адвокатура и нотариат. Егор колебался в вы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Алло, милиция?

Анатолий Матвиенко

Москвич, ещё недавно студент, просыпается в 1982 году в теле человека, которому выпало служить в милиции. Ситуация — хуже некуда. Никакой информации о прошлой жизни этого типа. Задача — затеряться среди чужих, не показать, что личность сменилась, и найти своё место в СССР. И, конечно, узнать, кто и зачем отправил его в прошлое.

====================

Глава 1

Глава 1

1

История — не абстрактная, а прикладная наука. При неосторожном употреблении может приложить по лбу.

Егор Евстигнеев попал под раздачу, можно сказать, случайно. Он даже представить не мог, к чему приведёт его визит на кафедру теории и истории государства и права перед практикой на пятом курсе.

Для чего? Для написания диплома. Мало кто хотел туда идти. Кафедра считалась перспективной только для желающих защищаться, затем до пенсии коптить небо в вузе. Кто с деньгами и связями, те устраивались на диплом и преддипломную практику в контору, полезную для работы в будущем. Пацаны собирались в силовые — в Следственный комитет, в прокуратуру, в ФСБ, в полицию. Девчонки — в те же силовые, ещё у них пользовались популярностью адвокатура и нотариат.

Егор колебался в выборе.

Его отец всегда говорил: будешь юристом — не пропадёшь. Дал денег на платное. Ими же попрекал, читая нотации в духе «я в твои годы».

Теми годами, пришедшимися на первую половину девяностых, он чрезвычайно гордился. Был менялой-валютчиком, якшался с какими-то бандитами. Да и в нулевых случалось всякое. Жили тогда в северной части Москвы. Раз он вёл маленького Егорку по Ангарской из детского сада, когда их остановили мрачные личности. Егор кинулся бежать, нашёл свой подъезд, взлетел на второй этаж и колотил в дверь маме, не дотянувшись до звонка. Евстигнеев-старший объявился только через три дня, исхудавший, тихий. Другие подробности выветрились у мальчишки из головы.

Когда он учился в школе, отец остепенился. Наладил бизнес с белорусами. Начал возить в Москву белорусский трикотаж и молочные продукты. Влетал на падении курса российского рубля, выручало лишь то, что белорусский рубль валился за российским вслед ещё сильнее.

В десятые годы семья переехала из панельки в квартиру больше и в район получше, появился дом в Подмосковье, в сторону Вязьмы. Особенно Евстигнеев любил махнуть к поставщикам-корешам в Белоруссию, иногда брал Егорку.

Для взрослых мужиков там было круто. Отдыхали у озера. Ловили рыбу сеткой. Стреляли по банкам. Запускали в ночное небо китайские фейерверки. Бухали. Шли в баню. Потом Егора отправляли спать, а он через окно слышал звонкие женские голоса. Батя предупреждал: я сам ни-ни, ты же знаешь. Но маме на всякий случай не говори. Пусть не волнуется зря.

В целом жизнь двигалась по накатанной дороге.