— Спрашивать, как ты, не буду, — сказал он. — Вижу, что хорошо, идешь на поправку.
— Так и есть, — ответил ему. — Сам как? — присмотрелся я к парню.
Выглядел здоровым, без явных признаков отравления или других болезней.
— Да что мне сделается, — отмахнулся он, присаживаясь на стул. — Элор.
Замерев, я медленно поднял взгляд на Петра.
— Стой! — выставил он ладони перед собой, — Не надо передо мной объясняться. Если не хочешь… — добавил он, замявшись. — Но я слышал. Всё слышал.
— Что думаешь по этому поводу? — спросил я с интересом.
Про себя отметив, что, как и думал, спалился.
— Мыслей много, но какой смысл гадать? — пожал он плечами.
— А Игорь?
— Ничего не слышал. Ему за то, что опять подрался и влип — мамка так вставила, что из дома не выпускает. Не жди его в ближайшее время, но он передавал привет и говорил, что ты самый отбитый псих в этом городе.
— Комплимент в его духе, — хмыкнул я. — Раз уж поднялась тема, расскажешь, как там всё было? А то я отрубился и не видел.
— Лютый тоже вырубился. Черепки испугались и разбежались. Тварь все видели, испугала она до жути. Это и есть дух?
— Да. Отожравшийся и злой, задумавший меня убить.
— Много таких существ по миру ходит? — как бы невзначай спросил Петр, но было видно, что всерьез обеспокоен.
— Больше, чем хотелось бы, — ответил я неопределенно.
Потому что и сам не представлял, сколько подобных существ в мире разгуливает. Зато точно знал, что на плане смерти, где мой враг обитает, бесконечная армия ждёт своего часа. Рядовых мертвецов и думать нечего всех перебить. Надо Королей и Императора выбивать. А там и до самого бога добраться.
Хотя нет, стоп. Не Императора, а Императоров. Почему я решил, что существо подобного уровня — единственное? А ведь могут быть и другие, подобные сущности. Мне не хватило воображения, чтобы их представить.
— Жуть, — опустил голову Петр и уставился в пол. — Как-то до этого спокойнее жилось.
— Не унывай. Уныние духов притягивает.
Это была полушутка, за которой скрывалась правда. Отрицательные эмоции действительно притягивают всякую нечисть. Так же, как и боль, страдания, смерти, особенно массовые.
— Ты об этом много знаешь? — вскинулся парень, посмотрел требовательно и выжидательно.
— Да, — коротко ответил я.
Было видно, что Петр — в смятении сильном. Взгляд отвел, в окно посмотрел, на стуле поерзал, сам сжался как-то весь. Думаю, не сильно ошибусь, если скажу, что, увидев лишнее, он также внутри чувствует, что столкнулся с чем-то куда большим, чем может себе представить.
И ему страшно.
Нормальная реакция человека, который внезапно узнал, что мир куда сложнее и опаснее, и не знает, как с этим дальше жить. Я ему помогать с внутренними переживаниями не спешил. Должен сам разобраться. Принять решение, хочет ли он в это погрузиться.






