Слова «в последнее время всё хорошо» ясно говорили, что в предпоследнее время всё было плохо, что на качелях «любит – не любит», как сама Катя назвала свои отношения с Денисом, она продолжает качаться.
– Ну, и хорошо, – Любовь Александровна улыбнулась. – Если скучно с мужчиной, это совсем никуда не годиться. Только по опыту скажу: с мужчиной не должно быть скучно или весело. С ним должно быть тепло, надёжно и спокойно.
Люба сказало это, потому что ей было тепло, надёжно и спокойно рядом с Мироном. Прошло совсем немного времени, но казалось, что они вместе очень давно.
Вопрос о знакомстве с сыном Костюка возник спонтанно. Накануне Мила поделилась:
– Валерка только с виду такой суровый, а на самом деле он очень трепетный: не представляешь, как переживает за сына! У него сын хороший интеллигентный парень, а вот с девушкой не повезло.
– Это тебе Валера рассказал? – определение «трепетный» по отношению к грубоватому Костюку вызвало у Любы улыбку.
– Он меня с сыном познакомил. У Валерки с ним очень добрые отношения. Максим на Валерку похож, такой же красавец.
– Костюк красавец? – Люба не могла скрыть удивления.
– А по-твоему красавцы – это исключительно блондины с греческими носами? – фыркнула Мила. – У тебя все мужики: и Михаил, и Бронислав – по одной выкройке сделаны.
– Какой Бронислав?
– Художник Слава. Кстати, он портрет твой привёз?
– Я про него забыла, и про картину тоже. А насчёт моих блондинов, Мирон брюнет. А чего у Костюка с сыном? Он как-то мне рассказывал, что сын из-за компьютера не вылезает, реальность его не касается.
– Если бы! Его девушка замуж вышла. Нашла папика на тридцать лет старше и вышла замуж, а Максим больше года в депресняке пребывает. Валера хочет сына с какой-нибудь нормальной девицей познакомить. Да где такую найдёшь!
Нормальной была Катя Мирошко, но она качалась на качелях «любит – не любит», и никто ей сейчас был не нужен.
Люба попрощалась с подругой, и словно в продолжение их разговора пришло сообщение «Я привёз тебе картину». Пришлось снова звонить Миле:
– Художник обозначился. Будто услышал, что про него говорили. Хочет картину привезти. К нам с Мироном я его приглашать не хочу, да и некуда там это полотно пристроить. Давай я его на Мытную позову, только ты тоже подъезжай. Когда у тебя вечер свободный будет?
– Вот Бронислав про тебя помнит, а ты даже его красивое имя забыла! Только вот я зачем вам нужна буду? Я в живописи не очень много понимаю.
– Мил, прекращай. Сможешь во вторник приехать?
– У меня спектакль. Да чего ты боишься? Не съест же художник тебя. И Мишаня твой уже ничего не учудит при вручении портрета. Как он сейчас?
– Получше. Я к нему сегодня ездила. Речь восстанавливается. Хотела к себе в больницу перевести, но пока рано трогать.






