ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1983-й. Страна пока не развалилась. Парнишке пятнадцать, и тут бац — его голову занимает мужик из 2024-го. Битый, злой, насмотревшийся всякого, для кого боль, дружба и предательство — не абстракция. Но не жди, что он заживёт припеваючи на знании грядущего. Никаких халяв, подарков судьбы, всесильного героя. Драки, улица, криминал, решения, после которых внутри всё переворачивается, и бесконечная возня за то, чтобы не превратиться в скот. «Отморозок» — про выживание, про взросление, про то, что свобода стоит дорого. Для тех, кто не выносит фальши и картонно-победных концовок в мужской прозе.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Подросток отпустил меня и испуганно отшатнулся:

— Юрка… Ты чего?

Я с трудом взял себя в руки. Не здесь и не сейчас. Нужно понять, где я, в чьем теле и что мне дальше делать.

— Ничего… Ничего не помню, — выдавил я из себя.

Подросток снова взял меня за руку и потянул за собой:

— Пошли скорее домой, там разберемся.

Он тащил меня за собой, а я, как щенок на привязи, безвольно телепался за ним, вяло перебирая чужими неуклюжими тощими ногами. С неба всё так же лил дождь, сверкали молнии, и где-то вдалеке слышались приглушенные раскаты грома. Славка привел меня к панельной пятиэтажке, завел в подъезд и, поднявшись на первый этаж, позвонил в обитую коричневым дерматином дверь. Дверь явно знавала лучшие времена, сквозь прорезанную ножом дыру у левого края выбивалась желтоватая набивка. После длинного звонка дверь нам открыла немного полноватая на мой вкус женщина лет сорока в заношенном домашнем халате. Лицо ее уже порядком увяло. Мои глаза сразу зацепились за зеленые пластмассовые бигуди на ее голове. Она с ходу перешла в нападение:

— Юрка! Паршивец! Ты где шляешься? На улице такая гроза! Ты почему без зонта вышел?

Меня немного мутило, голова кружилась, и я непонимающе смотрел на нее, не говоря ни слова.

— Теть Валь, — тут же, как пулемет, затараторил Славка, — вы только не волнуйтесь! Юрку вашего только что молнией шибануло, хорошо, не насмерть, а так, слегка… Он, правда, малость не в себе, никого не узнает и ничего не помнит, но вроде целый. По правде целый и даже совсем не обожженный ни капельки.

Женщина с проступившим на лице выражением испуга качнулась ко мне, и в этот момент я потерял сознание…

* * *

Прихожу в себя от резкого запаха. Аж шибануло в обе ноздри… Увидел над собой склонившегося средних лет усатого мужчину в белом халате, который поднес к моему носу ватку. С облегчением подумал, что всё, что было недавно, мне просто померещилось. Помню, садился машину, помню взрыв, потом темнота… потом помню дождь, какого-то непонятного пацана по имени Славка, незнакомую женщину у двери… снова темнота… И вот рядом сидит врач, держа в руке ватку с нашатырем.

— Ну вот, молодой человек, замечательно, — загудел басом врач, — вы пришли в себя. Расскажите, что там у вас произошло.

«Молодой человек⁈ Да я лет на десять-пятнадцать старше тебя буду, штафирка медицинская! Конечно, я неплохо сохранился, о чем мне частенько говорили знакомые девушки, но не настолько же!»

И тут я увидел за спиной у врача давешнюю женщину из подъезда и того самого тощего Славку, который и притащил меня сюда. Не померещилось! Так, сейчас лучше поменьше болтать, не то меня живо в местную дурку упекут — и привет пилюльки и смирительные рубашки… Надо прикинуться, что ничего не помню, и потихоньку всё разузнать.