ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1983-й. Страна пока не развалилась. Парнишке пятнадцать, и тут бац — его голову занимает мужик из 2024-го. Битый, злой, насмотревшийся всякого, для кого боль, дружба и предательство — не абстракция. Но не жди, что он заживёт припеваючи на знании грядущего. Никаких халяв, подарков судьбы, всесильного героя. Драки, улица, криминал, решения, после которых внутри всё переворачивается, и бесконечная возня за то, чтобы не превратиться в скот. «Отморозок» — про выживание, про взросление, про то, что свобода стоит дорого. Для тех, кто не выносит фальши и картонно-победных концовок в мужской прозе.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тем более что я действительно ничего не помню из жизни хозяина этого тела.

— Голова сильно болит, — как можно беспомощней прошептал я и жалобно посмотрел на врача.

Тот верно меня понял и повернулся к женщине:

— Давайте-ка вы мне не мешайте, я быстренько осмотрю вашего сына, а потом сделаю укольчик димедрольчика, чтобы он уснул. По виду с ним всё в порядке, но по-любому отведите его завтра в поликлинику, пусть его там еще осмотрят на всякий случай.

Врач еще какое-то время повозился со мной, задавая короткие вопросы по существу, а потом сделал укол в ягодицу, и через некоторое время я провалился в спасительный сон.

* * *

Солнечный зайчик легко пробился через неплотно задернутые шторы на большом окне и начал нахально светить в мой левый глаз. Я недовольно замычал, повернулся на другой бок, натягивая одеяло на голову, и вдруг, как молния, меня ударила мысль:

«Взрыв! Был взрыв! Помню яркую вспышку перед глазами… потом темнота… и… я еще жив!»

Резко откинув одеяло в сторону, сажусь и оглядываюсь вокруг. Небольшая, оклеенная старыми обоями желтоватого цвета комната. Заваленный всякой пацанячьей всячиной полированный письменный стол с тремя выдвижными ящиками в углу у окна. Над ним несколько полок, заставленных книгами и учебниками. Рядом стул с ворохом одежды, беспорядочно наваленной горкой. Хм, непорядок… На стене висит старый отрывной календарь, прямо как в моем детстве. Я сижу на застеленном белой простыней стареньком красном диване, рядом смятая подушка и откинутое прочь одеяло. У стены, рядом с дверью, стоит старомодный шкаф с большим зеркалом, очень похожий на шкаф, который в детстве стоял в родительской спальне. Незнакомые костлявые ступни на потертом коврике, который когда-то был красным, а теперь скорее серо-коричневый. Тощие голенастые ноги, впалый живот с редкими волосками внизу и тонкие руки без волос.

Встаю и подхожу к шкафу. Из отражения в зеркале на меня смотрит тощий дрищ лет пятнадцати-шестнадцати на вид. Всклокоченная белобрысая голова, испуганные карие глаза, большие, чуть лопоухие уши, тонкие губы и тоненькая шея. М-да-а, экземплярчик мне, конечно, достался не ахти… Могли бы что-то поприличней предоставить, если уж на то пошло… А с другой стороны, и на этом спасибо, хорошо, что не в бабу…

В прежней жизни в свои пятьдесят четыре я весил чуть более девяноста килограммов при росте метр восемьдесят пять. Закаленное десятилетиями тренировок тело было еще полно сил. В зале я работал почти наравне со своими молодыми учениками шесть дней в неделю минимум по одной тренировке в день и выглядел соответственно. Здесь же на меня смотрел из зеркала типичный субтильный ботаник. Рост, на вскидку, — около метра восьмидесяти, вес —килограммов шестьдесят семь максимум.