ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергею Девойно выпал невероятный подарок — второй заход в собственную биографию. Смерть в пенсионном возрасте возвращает его в тело, каким оно было в 1975 году. Тогда он — слесарь с Минского тракторного завода, сирота, живущий в общежитии и не имеющий ни копейки. Условия скромные. Но у Сергея есть знание грядущего, а значит, шанс не наступить на те же грабли. Реваншист Анатолий Дроздов Сергею Девойно выпал невероятный подарок — второй заход в собственную биографию. Смерть в пенсионном возрасте возвращает его в тело, каким оно было в 1975 году. Тогда он — слесарь с Минского тракторного завода, сирота, живущий в общежитии и не имеющий ни копейки. Условия скромные. Но у Сергея есть знание грядущего, а значит, шанс не наступить на те же грабли. ==================== Глава 1 Глава 1 1. Вокруг была тьма. Но не ночь — та не бывает такой непроглядной. Как ни укрывай окна шторами, свет все равно пробьется, и привыкший к темноте глаз различит проступающие в серой мгле стены и мебель. На забытье мое состояние тоже не походило: ведь я размышляю? Сон? Сны не бывают черными — это миф. Спящий человек всегда что-то видит: людей, животных, дома, природу… Ничего подобного вокруг не наблюдалось: тьма стояла плотная, почти осязаемая. Я попробовал пошевелить руками, затем ногами — ничего не вышло. Я вообще не чувствовал своего тела — его будто и не было. «Значит, я умер, — пришло осознание. — Дочь обрадуется». Странно, но эта мысль почему-то не взволновала. Да и с чего? Со дня, когда меня выкинули

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Говорили по телефону: в здание нашего представителя они впустить отказались. Слушать не стали. В конце концов, я им сам позвонил. Послали. Меня, министра обороны!

Варенников раздул ноздри.

— Ваши предложения? — спросил Долгих.

— Силовое подавление мятежа.

— Каким способом?

— В лоб штурмовать нельзя — кровью умоемся. Здание академии как оборонительный объект ничего собой не представляет, но оружия там много. Если пойдем в лоб, потери будут большими. Поэтому подгоним танки и расстреляем издалека. В Кантемировской дивизии подготовлен сводный отряд, ждут только приказа.

— По-другому нельзя? — сморщился Владимир Иванович.

— Я вызвал Управление «А», — сказал Концевой. — Они заняли позиции вокруг училища. Но…

— Что?

— Офицеры не хотят идти в бой. Это ведь не дворец Амина. В академии наши люди. Ладно бы офицеры — те знали, на что шли, но рота пацанов… За что их убивать?

Долгих забарабанил пальцами по столу.

— Не надо крови! — сказал я.

Все трое уставились на меня.

— Нужно отправить парламентера. Дать ему документ, гарантирующий амнистию всем, кто сложит оружие.

— Они изменили присяге! — нахмурился Варенников.

— Их обманули. Наверняка те из ГлавПУРа наплели им про путч и пообещали поддержку других частей. Они не знают, что остались одни. Или не хотят этому верить. Надо убедить. Послать человека, умеющего говорить. Оптимально — члена ГКЧП.

— Это кого? — вздохнул Концевой.

— Я пойду.

Три взгляда прожгли меня.

— Думаете, не справлюсь?

— Хм! — сказал Концевой. — Это мысль. Убеждать ты умеешь. Только там не дураки засели. Увидят, что перетягиваешь на свою сторону, возьмут и пристрелят.

— Танки и только танки! — бросил Варенников.

— Погоди, Владимир Валентинович! — Долгих посмотрел на меня. — Ты, и правда, хочешь этого, Сергей?

Я кивнул. Хочу. Нет, не так. Должен. В моем времени мятежа военных не было. Как и баррикады у ЦК. Мое вмешательство изменило ход событий, и не совсем в лучшую сторону. Раньше времени погиб Машеров. Теперь под каток угодили курсанты. Молодые, полные надежд и устремлений. Можно, конечно, утешить себя мыслью, что я кого-то спасал. Жертв маньяков, чернобыльцев… Подбить баланс и успокоиться. Но люди — не цифры в таблице. Каждый из них несет в себе мир — яркий и неповторимый. А мы по нему — из пушек…

— Согласен! — сказал Долгих. — Сделай это, Сергей! Только будь острожен. На рожон не лезь. Увидишь, что не соглашаются, — уходи. Я не хочу выказать твоей семье соболезнования.

— Не придется, — сказал я. — Парламентеров даже фашисты не расстреливали…

* * *

Белый флаг у меня забрали у входа. Встретивший меня капитан, сунул его курсанту в бронежилете и каске. Мы вошли в холл академии. М-да… Баррикада из столов и шкафов. Массивная и правильно выложенная. Сходу не преодолеешь.