В импровизированных бойницах торчат головы в касках. Стволов не видно, но направить их на врага — дело секунд. Если штурмующие ворвутся с главного входа — умоются кровью. Затем — курсанты. Это даже мне ясно.
— Туда! — показал капитан.
Узким, ломаным проходом мы миновали баррикаду и поднялись по лестнице. Меня завели в широкую дверь и оставили в приемной под наблюдением. Дежуривший в приемной курсант держал автомат наизготовку. Предохранитель снят. Хорошо, что палец не на спусковом крючке.
Капитан скользнул в кабинет и через минуту выглянул.
— Заходите!
Я последовал приглашению. В кабинете было накурено. За большим столом сидели восемь офицеров. Я присмотрелся. Два полковника, три подполковника, майор и два капитана. В числе последних — мой проводник. Генералов не видно. Значит, руководство академии не при делах. Или струсило, или проявило осторожность. Это хорошо. С генералами трудно. Они уверены, что знают истину в последней инстанции, и любят ее изрекать.
— Здравия желаю, товарищи! — поздоровался я.
— И тебе не кашлять! — отозвался полковник со шрамом на щеке. Остальные промолчали. Значит, меченый у них главный. — Проходи, присаживайся, — он указал на свободный стул.
Я не заставил себя упрашивать. Некоторое время мы разглядывали друг друга. Я видел себя их глазами. Штатский, одет легкомысленно — в джинсы и пуловер. Сверху — куртка, сейчас расстегнутая. Это меня проверяли насчет оружия. Выгляжу несолидно. Это кого ГКЧП им прислал? Не уважает, что ли?
Я, в свою очередь, составлял мнение о присутствующих. Семеро выглядели вполне нормально. Офицеры, как офицеры. Лица насторожены, но в них проглядывает неуверенность. Нормально — сработаемся. А вот один из полковников мне не понравился. Глаза блестят — явно пьяный. Лицо кривит презрительная гримаса. Слишком молод для такого звания — лет тридцати пяти. Щегольски подогнанный мундир, звезды на погонах — не обычная фурнитура, как у остальных, а шитье. Один мой знакомый в той жизни говорил: «Если полковник вышивает на погонах звезды, то он очень хочет стать генералом»… Этот уже не станет.
— Ты кто? — нарушил молчание меченый.
— Сергей Александрович Девойно. Писатель и член ГКЧП.
— Девойно⁈ — воскликнул один из подполковников. — Я вспомнил вас. Несколько лет назад у нас была читательская конференция, и вы приезжали к нам в гости. Слушателям очень понравилось. Долго обсуждали потом. Хорошие у вас книги.
— Рад слышать.
— Ладно, писатель! — хмыкнул меченый. — Ты сюда не на встречу с читателями пришел. Наверное, предложить что-то хочешь. Что нужно путчистам?
— Путч — это у вас.
— С-сука! — полковник с вышитыми звездами выхватил пистолет. ПСМ. Генеральская игрушка, калибром 5,45. Плоский и легкий. Но если выстрелить в упор…
— Угомонись! — рявкнул на него меченый.






