— Не знаю, не знаю. Вот уже почти сутки я вполне успешно здесь живу и, как видите, пока не умер. Более того, чувствую себя подозрительно хорошо. Здесь тихо, спокойно, никто не пытается пожать мне руку, никто не просит рассказать, как я лично победил Волдеморта, а самое главное — мне не приходится постоянно прятаться от Фреда и Джорджа, которые теперь наверняка будут донимать меня своими шуточками про великого и ужасного Рональда Уизли, победителя Тёмного Лорда. Зная моих дорогих братьев, уверен, они ещё и придумают мне какое-нибудь идиотское прозвище и будут использовать его при каждом удобном случае. Так что, если честно, здесь мне сейчас гораздо спокойнее.
Гарри слегка улыбнулся.
— Рон, ну хватит уже дурачиться. Ты что, действительно собираешься из-за одной глупой статьи сидеть здесь безвылазно? Успокойся. Думаю, через несколько дней все перестанут об этом говорить и найдут себе новую тему для обсуждений.
Я отложил книгу и посмотрел на него так, будто он предложил мне очевидное и при этом совершенно бесполезное решение.
— Гарри, там написано, что я гениальный идейный вдохновитель операции по захвату Волдеморта. Я, честно говоря, ещё удивляюсь, почему до сих пор никто из Министерства не прислал ко мне кого-нибудь с просьбой дать интервью. А про Риту Скитер я вообще молчу. Я уже ничему от неё не удивлюсь. Завтра она вполне может написать, что в детстве я в одиночку остановил восстание гоблинов, победил трёх драконов и заодно научил Дамблдора правильно держать палочку. Хотя нет, в данном случае с возрастом тут не сходится... Но уверен, она и без этого что-нибудь придумает.
Гарри усмехнулся.
— Зато теперь ты будешь тем, кем всегда хотел быть. Знаменитым.
— Гарри, я уже был знаменитым. Я был лучшим другом Гарри Поттера. Поверь, этого мне более чем хватало. Более того, я всегда считал это вполне приличным уровнем известности и совершенно не собирался расширять свою аудиторию до нескольких миллионов человек.
Но тут я посмотрел на эту очкастую физиономию и понял, что Гарри получает небывалое удовольствие от происходящего. Ну надо же... Избранный ты наш! Я тут, понимаешь, страдаю, мучаюсь, пытаюсь придумать, как выбраться из этой ситуации (если не считать того факта, что на самом деле я просто прячусь), а этот гад сидит и с довольной физиономией наблюдает, как его лучший друг постепенно превращается в затворника!
— Знаешь, Гарри, ты сейчас выглядишь подозрительно довольным. Такое ощущение, будто ты пришёл сюда вовсе не для того, чтобы убедить меня выйти отсюда, а исключительно для того, чтобы полюбоваться последствиями моей внезапно обретённой популярности... хотя, если уж быть совсем честным, скорее последствиями моей собственной тупости.






