ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Коротко, без лишних слов. Я снова написал книгу, хотя клялся себе, что тема Гарри Поттера закрыта навсегда. Но этот сюжет не отпускал меня, крутился в голове без конца, и я в итоге уступил. Это история про человека, который попадает в шкуру Рона Уизли в канун четвёртого курса. Сразу предупреждаю: тем, кто ищет очередного супергероя — возрождённого могущественного мага, собравшего гарем из половины Хогвартса, гения интриг, знатока тёмных обрядов, владельца родовых богатств, лордских званий и прочих штампов фанфиков, — здесь делать нечего. Почему-то все забыли, что изначально это была детская сказка, которая лишь со временем повзрослела. Потому в моём тексте нет ни фамильных подземелий с золотом, ни древних церемоний, ни скрытых наследий, ни прочей магической мишуры, ни тяжеловесной мрачности. Зато есть семья, товарищи, шутки, занятия и, конечно, любовь. Без неё никак. Если вам по душе такой подход — ждём вас в Хогвартсе. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Символ протеста, главный холостяк и бунтарь Британии на самом деле мечтает об уюте и колыбельных! А как же его быт? Чем заполнена его одинокая жизнь в мрачном родовом гнезде?

— О, это самая трогательная и одновременно самая разбивающая сердце часть, Рита! — я смахнул несуществующую слезу. — Чтобы хоть как-то справиться с тяжелейшими последствиями Азкабана, Сириус нашёл утешение в... рукоделии.

Рита замерла, а её Прытко Пишущее Перо продолжило бешено строчить по пергаменту.

— В рукоделии?

— Именно. Он вяжет. Днём и ночью. Вся его спальня завалена мотками нежнейшей розовой, сиреневой и персиковой шерсти. Он лично вывязывает крошечные свитерочки для домовиков, миниатюрные пинетки и кружевные салфеточки для комода. Причём, по его словам, именно вязание помогает ему справляться с душевными травмами и находить внутреннюю гармонию.

— Это... поразительно, — выдохнула Рита.

— Но рукоделие — лишь начало. Второе его страстное увлечение — собаки.

— Большие или маленькие?

— Все! — уверенно ответил я. — Хотя особое место в его сердце занимают декоративные породы. Вы бы видели, с какой отцовской нежностью он расчёсывает им ушки, купает их в душистых шампунях, прыскает французскими духами и завязывает на хохолках шёлковые бантики.

— Шёлковые бантики?! — ахнула Скитер, и её глаза вспыхнули хищным огнём.

— Именно. И обязательно добавьте, что Сириус Блэк — тонкий ценитель эстетики, которому жизненно необходимо женское тепло, домашний уют и немного заботы о себе. Утренний овсяный отвар, регулярные косметические маски, компрессы для лица, шампуни от блох с ароматными экстрактами альпийских лугов и, разумеется, гламурные розовые ошейники с маленькими колокольчиками. Он считает, что после стольких лет страданий наконец заслужил право немного пожить для себя.

Перо Риты едва не прожгло пергамент насквозь.

— Мистер Уизли... — прошептала она. — Вы хотите сказать, что этот человек всё это время скрывал от общественности столь... нежную натуру?

— К сожалению, да. Но есть и ещё одна трагическая деталь, о которой общественность обязана знать.

Рита подалась ко мне всем телом.

— Какая?

Я выдержал небольшую паузу и понизил голос:

— Сириус отчаянно хочет жениться.

Перо Риты издало пронзительный писк.

— Он ищет невесту?!

— Не просто ищет. Он буквально ждёт её, — подтвердил я с предельно серьёзным лицом. — Так прямо и укажите в заголовке на первой полосе: «Сириус Блэк открыт для предложений!» Если в Британии осталась хоть одна одинокая, строгая, энергичная ведьма — желательно властная женщина с солидным жизненным опытом и навыками укрощения строптивых холостяков, — Сириус Блэк с трепетом и надеждой ждёт её совиную почту.

— А где ей ему писать?!

— Площадь Гриммо, дом двенадцать. Он лично ответит на каждое письмо.