Я осторожно перевернул тело на спину. И остолбенел.
Пулевую рану я готов был увидеть. Или какой-нибудь разрез, от ножа или ангельского меча.
У морпеха была разодрана грудная клетка. Он надел бронежилет поверх формы, так вот: бронежилет был разодран, по уцелевшим, но раскрошившимся керамическим пластинам шли глубокие борозды, центральные вкладки вообще исчезли, вырванные вместе с грудиной и плотью. На окровавленных внутренностях поблёскивал обрывок серебряной цепочки, крестик, который носили все, исчез.
А ещё тело было мягким и тёплым. Из разодранных вен сочилась кровь. Морпеха убили буквально только что, несколько минут назад. Может быть даже, его сознание ещё угасало, прокручивая всю жизнь от начала и до конца.
Меня замутило. Я едва успел отпрыгнуть, чтобы меня не стошнило на мёртвое тело. Прокувыркался до стены, ударился, встал, согнулся… В желудке, конечно, ничего не было, но меня вырвало желчью и кислотой.
Да что ж это такое?
— Боря! — закричал я. — Сволочь, отзовись!
Тишина.
И я вдруг явственно понял, что альтер больше не со мной.
Всхлипнув, я вытер рот кулаком, а кулак обтёр о простыню на кушетке. Спокойно! Мою тушку готовили к воскрешению. Меня уложили, вкололи как минимум первую часть препаратов, поддерживая в состоянии готовности. Вон, одежда лежит. Датчики были налеплены.
Если бы всё было нормально, то Инесса Михайловна уже вела бы со мной беседу…
Подёргиваясь от накатившего озноба, я натянул трусы, штаны, потом грузилово на ноги и обувь. Уже потом набросил рубашку. Пальцы так подрагивали, что я даже с простейшими магнитными застёжками никак не мог справиться.
Да что ж такое происходит?
Я воскрес, по всей клонарне должны сигналить приборы! Если что-то произошло повсюду, то должны выть тревожные сигналы, как на базе вонючек после термоядерного удара.
Но царила полная тишина, только лежал на входе в комнату мёртвый морпех. Значит, он меня охранял, а не шёл убивать?
А почему тогда меня не умертвили, когда прикончили морпеха?
Я подёргал дверь, ведущую в клонарню. Закрыта. Так что я вернулся к выходу.
Оружия при морпехе не было, но я снял с его пояса нож — с толстым лезвием, зазубренным у рукояти. В моей руке он казался совсем уж здоровенным и устрашающим. Перепрыгнув через тело и разлитую кровь, я оказался в коридоре. В него выходили двери комнат воскрешения, их было по шесть с каждой стороны. В одном торце — выход в медблок, в другом — в технические помещения.
У двери в технические помещения слабо шевелилосьнечто .
Некая живая тварь.
Вначале я отшатнулся, попятился прыгающей лунной походкой. Уперся спиной в дверь в медблок. И лишь теперь, когда меня с тварью разделяло метров двадцать — весь коридор, — остановился и вгляделся.
Нет,это не походило ни на вонючек, ни на мохнаток.






