Я понял, что она не угадала мой ответ, и замолчал. Понятное дело, откуда ей было знать про визит ангела, она ожидала, что я заговорю о папе.
Мелочь, конечно, но я замолчал и дальше отвечал односложно, больше улыбался, смотрел на яблоню, на застывшие в небе облака. И даже почувствовал какое-то облегчение, когда разговор кончился.
«Спать пора», — тут же сказал Боря.
Мне почудилось в его словах что-то обидное, и я огрызнулся:
«Это мама, альтер».
«Не та мать, кто родила, а та, что вырастила, — наставительно произнёс Боря. — Не впадай в дитячество, ты уже взрослый мужик».
«Завидуешь?» — съязвил я.
«Вот ещё», — ответил Боря и замолк.
Я стянул водолазку и бросил на кресло. Тут в дверях пискнул сигнал. Ну да, да, как без этого… Вздохнув, я подошёл к дверям, открыл, сказал:
— Ну?
В коридоре, как я и ожидал, стоял Эрих, командир нашего крыла. По обе руки от него, как почётный караул, застыли Памела и Лидия.
На форме у них были нашивки с цифрой два. Эрих и Лидия невысокие и блондинистые, выглядят куда моложе своего возраста. Памела заметно выше и крупнее. Но всем им было по девятнадцать с половиной биологических лет. Погибли они лишь раз, вскоре после нашего появления на Каллисто, причём по глупости — Эрих атаковал тяжёлый заградитель вонючек с предельно близкой дистанции. Атаковал лихо, разнёс в пыль и плазму. Вот только «шершень» посекло обломками, а экипаж поймал вторичку, и жить им оставалось от силы сутки.
Мы про это не говорим, но все считают, что Эрих после этого вогнал «шершня» в падшего и ушёл «экспрессом» не ради победы, а чтобы быстро погибнуть и не мучаться. Ходят слухи, что, если совершить самоубийство — не воскреснешь, но Эрих и его команда воскресли. Значит, ангелы тоже не всё знают. Или прикрывают глаза на мелкие нарушения правил?
— Слава! — воскликнул Эрих. — С возвращением, пацан!
— Спасибо, — ответил я.
Эрих протянул руку и похлопал меня по голому животу.
— Ути-пути, малыш! Вливайся в наш дружный коллектив! Памела?
Памела с невозмутимым лицом задрала водолазку, продемонстрировав мне крепкие молодые сиськи.
— Летай хорошо, расти долго и настанет момент — ты их не только увидишь! — торжественно пообещал Эрих и заржал.
— И тебе того же, подрастай, малыш, — мрачно ответил я.
Не нравится мне этот идиотский ритуал, придуманный Эрихом. Он великолепный пилот, хороший командир, причём не отсиживается за «пчёлами», а сам рвётся в бой. Но не нравится он мне, и всё.
На мгновение губы Эриха сжались, но он тут же улыбнулся.
— Отдыхай, Слав.
«Слав» прозвучало почти как slave. Значит, я зацепил его больное место — низкий рост и детское личико.
— Спасибо, — ответил я миролюбиво.
И закрыл дверь.
Ссориться с командиром крыла — не лучшее дело. Но дальше Сатурна не пошлют, ниже «пчелы» не разжалуют.






