Первое письмо улетело в спам, второе я скинул умникам, скорее по приколу, но вдруг они выцепят какую-то полезную мысль?
Одно письмо было от банка. Мой счёт рос, когда я вернусь на Землю (если вернусь), то буду очень богатым. Ещё одно письмо от зоозащитников. Те писали, что использовать щенов в бою без их ясно выраженного согласия — жестоко, поэтому всех щенов надо срочно усыпить. Я посмотрел, откуда письмо отправлено, и решил, что никогда в жизни не поеду в Данию, где живут такие конченые идиоты.
Тринадцатое письмо было от поэта, который предлагал прочитать его поэму о Небесном воинстве (прилагалась) и дать одобрительный отзыв. Я даже начал читать, потому что письмо было на русском, а это всё-таки мой родной язык. Но уже на строфе «Мои мышцы стали будто бы из стали, мои кости как гранит, острый глаз алмаз гранит» сломался и стёр письмо.
Ну а четырнадцатое письмо было от мамы. Я сразу включил видео — на воспроизведение и запись.
Мама сидела в саду, за её спиной цвела моя любимая яблоня. Мама часто присылает яблоки, домашнюю пастилу и варенье. Эту яблоню посадил я. Ну, как посадил… мне было года полтора, родители сажали в саду яблони, и я подержал черенок, когда папа засыпал ямку землёй.
— Славик, здравствуй, — сказала мама, улыбаясь. Она совсем чуть-чуть постарела.
— Здравствуй, мама, — ответил я. В разговоре мама делала паузы, чтобы я мог ответить, и почти никогда не ошибалась, как долго я стану отвечать и что скажу. — Ну, ты видишь, что случилось.
— Я уже знаю, — произнесла мама. — Как сообщили, сразу побежала в сад писать тебе письмо.
— Спасибо, — сказал я. — На самом деле ничего страшного. Как у вас дела?
— Вера позвонила из Питера, — сказала мама. — Ей тоже пришло сообщение. А Вячеслав в школе, может быть, и не знает, у них ведь запрещены мобильные.
Да, у меня есть младшая сестра, ей девятнадцать, она учится на биолога. И брат, ему тринадцать, он школьник.
— Скажи Вячику, что он меня всё-таки обогнал, засранец. — Я улыбнулся. — Ростом обогнал. Ну ничего, всё равно я старший.
— Ты старший сын, — сказала мама строго. — И ты пилот Небесного воинства. Отец гордился бы тобой.
— Гордится, — поправил я.
— Гордится, — поправилась мама. — Мы же знаем, что он на небесах!
Папа был военным лётчиком. Даже проходил подготовку в Звёздном, но в космос так и не полетел. Может, именно поэтому я хороший пилот?
Но когда был первый и единственный прорыв падших на Землю, папа погиб. В бою. Это было тринадцать лет назад, тогда мы жили и тренировались на лунной базе. Так что в настоящем детстве я с ним часто болтал, почти по-настоящему, задержка сигнала на Луне крошечная.
— Знаешь, мам, я сегодня говорил с ангелом, — сказал я. — Благодати удостоился! Им тоже непросто, даже серафимам. Мы, конечно, мало что можем сделать…
— Несомненно, — кивнула мама.






