ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Судьба дарит мне не тихое угасание, а пробуждение в аду осаждённого Севастополя, в годы Великой Отечественной. При свете дня я — немощный инвалид, скрывающийся во тьме подвалов от оккупантов. Но когда опускается ночь... Я обретаю способность передвигаться, биться и карать. Уничтожение каждого врага умножает мою силу. Но плата ужасает: одна чужая жизнь дарует мне лишь одну ночь без увечий. С наступлением утра всё это исчезает... Серега-самовар#2 lanpirot Судьба дарит мне не тихое угасание, а пробуждение в аду осаждённого Севастополя, в годы Великой Отечественной. При свете дня я — немощный инвалид, скрывающийся во тьме подвалов от оккупантов. Но когда опускается ночь... Я обретаю способность передвигаться, биться и карать. Уничтожение каждого врага умножает мою силу. Но плата ужасает: одна чужая жизнь дарует мне лишь одну ночь без увечий. С наступлением утра всё это исчезает... ==================== Пролог Пролог Когда этот чёртов русский опять вывернулся, уйдя с помощью выброса светлой силы от его ментального удара, Штайнер разозлился не на шутку. Нужно было действовать наверняка, чтобы разом захватить противостоящих ему противников — темного ведуна и русского пастора. Как могли спеться представители противоборствующих сил, ведущих борьбу едва ли не с сотворения мира, эсэсовец не понимал. Но от этих русских можно было ожидать чего угодно — эти дикари-унтерменши[1] в любой момент могли выкинуть что-то настолько непотребное и не укладывающееся в обычную картину мира, что у любог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Корни остановились у старого вывороченного дуба, отчего-то не потащив меня к собственному убежищу, хотя до него оставалось не так уж и далеко. Его корневище образовало естественную арку, под которой чернела глубокая ниша, промытая когда-то водой. Меня аккуратно, но настойчиво затянули в эту дыру и положили на прохладный и слегка сыроватый грунт.

Переплетения дубовых корней закрыли вход, словно его никогда и не было. Теперь меня, если и захочешь, хрен найдёшь. Стало тихо. Темно. Прохладно.

Давление исчезло, корни, затянувшие меня в эту дыру, ушли обратно в землю. Я свободным лежал на спине, чувствуя, как холодная влажность почвы вытягивает накопившийся жар из моего тела.

Это было настоящее блаженство! Я лежал, приходя в себя от резкого контраста температур. Снаружи летнее пекло, здесь — прохладно и темно, как в могиле. Но меня это совершенно не пугало. Буквально через пару минут ко мне присоединился Бес, протиснувшийся сквозь переплетения корней.

Кот недовольно мяукнул, и принялся вылизывать свою пыльную шкуру. Тщательно и неторопливо. Это успокаивало. Я закрыл глаза и облегчённо выдохнул. Ну, что? Живой? Пока что да, а там время покажет. Вот только Агу всё еще не объявился. И беспокойство за моего единственного собеседник, уже ставшего другом и соратником, вспыхнуло с новой силой. Чего он там еще учудил, чтобы меня спасти? Что корни — дело именно его рук, я не сомневался.

Изумрудное сияние вспыхнуло в темноте укрытия внезапно, заставив меня щуриться. Агу материализовался прямо надо мной, его контуры стали четкими и яркими — в отсутствие дневного света призрак набрал полную силу. Он завис под земляным потолком, и его свет мягко осветил густую шерсть Беса, который только приоткрыл один глаз, лениво взглянув на призрака. После чего закрыл, и продолжил свой мирный сон.

— Ты где был? — набросился я на парнишку. — Я тут себе места не находил…

— Ну ведь получилось же! А? — максимально оптимистично воскликнул призрак, ярко вспыхивая, как рекламная иллюминация. — Мне удалось уговорить Лешего, чтобы он тебе помог!

— Леший, значит? — переспросил я, хотя уже всё давно понял. — Ты бы хоть меня предупредил…

— Прости, друг, не подумал… — произнёс Агу виновато. — Боялся, а вдруг бы не вышло ничего…

— Ладно, проехали! — отмахнулся я. Дуться на призрака я не собирался — так-то он меня действительно выручил. Можно сказать, спас. — Спасибо тебе огромное, старина. — Это ж придумать надо было! И как только Леший согласился?

— По старой памяти, — отмахнулся призрак. — У моего учителя с ним крепкие связи были. Вот мне тоже и перепало.

— Надо бы и Лесного Владыку поблагодарить.

— Как ноги-руки вернёшь — поблагодаришь.