Например, из натурального пока вроде не у кого не получалось сделать бельевую резинку, которая кипячение выдерживает — а из ее «идентичной» получилось… кстати, НТК специальную артель по ее производству организовал, изрядные затраты сейчас этой артелью покрываются…
— А почему эта, как вы говорите, лучше натуральной, резина не производится в огромных количествах?
— А потому что… потому что для того, чтобы ее производить, нужно очень много электричества. И то, что Старуха уломала шведов нам электростанции срочно поставить практически бесплатно, поэтому-то столь и важно: всё это электричество пойдет на её химию… на советскую нашу химию. Все равно его не хватит, но хоть что-то.
— Ничего себе «что-то»: две Каширских ГРЭС… должен сказать, что относительно электричества к нее аппетит, можно сказать, зверский.
— Но и результаты она показывает…
— Да, результаты от ее изобретений… интересно, как она их все же добивается?
— Тут интересное мнение высказал по этому поводу профессор Млодзеевский. По его мнению очень много обусловлено тем, что она еще не очень образована, над ней не довлеют прошлые авторитеты, она просто не знает, что чего-то делать нельзя — и поэтому делает. Он говорил, что у Старухи представления о физике вещества весьма… странные, но ее это совершенно не смущает и она на основе этих представлений постоянно что-то придумывает. Иногда неудачно, а иногда и очень удачно придумывает. Это, по его словам, подобно теории теплорода: теория сейчас признана совершенно антинаучной — но ведь с ее помощью придумали паровозы. Вот и она: с чего-то решила, что на таких скоростях воздух уже нельзя рассматривать как газ, а нужно его считать ближе к жидкости. Вроде и ахинея, но теперь у нее газоразделительные установки прекрасно работают. То есть идея явно ошибочная, но результат-то руками пощупать можно…
— И профессора вам все так подробно рассказывают? А вот Менжинский жалуется, что ученые с его сотрудниками вообще общаться не желают.
— А я-то не Менжинский, — не удержался от усмешки Берия. — Для наших профессоров я — всего лишь чиновник, который распределяет деньги на науку и который желает понять, какую пользу какие-то работы могут принести государству, просто потому, что он за эти результаты ответить перед начальством должен. Чиновник, который отвечает за то, окупятся ли вложенные в науку деньги — и они наоборот пытаются мне все очень подробно объяснить и насчет пользы, и насчет возможных сроков и стоимости разных работ. Я даже заметил… то есть Вера обратила мое внимание на то, что многие профессора теперь очень тщательно продумывают свои исследования как раз в плане применимости результатов. И, должен заметить, именно Старуха мне и посоветовала себя так перед профессурой показать.






