Старуха
Квинтус Номен
Сознание немолодой преподавательницы оказывается в теле маленькой, хотя и не слишком, девочки — и так возникает новая ветка реальности по Эверетту.
Но женщина и раньше была не подарок, да и переместилась она, кажется, не в одиночку. А значит, в этом мире скучать не придётся никому.
====================
Старуха
Старуха
— Мне вот интересно, почему все они с какой-то маниакальной настойчивостью старались получить электричество с помощью реакции синтеза? — ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался седой мужчина. Совершенно седой, хотя он и был самым младшим в собравшейся в этом зале компании. Всего-то сорокалетним, а поседел он будучи чуть старше двадцати: наследственность, по мнению старшего были в его предках татары. Правда кто такие эти татары…
Впрочем, сидящие в зале четыре человека все про татар знали. И про татар, и про ольмеков, и вообще про всех, кто раньше на Земле жил. Работа у них была такая: про всех, кто раньше, всё знать.
— Все это жадность человеческая, — ответил самый старший. Старик уже, ему скоро сотня стукнет… если успеет. — Видели они, что энергии получается невероятно много, вот и старались ее как-то использовать, причем без малейшего напряжения мозгов.
— Почему без напряжения? — с некоторым ехидством поинтересовалась единственная в зале женщина. — Как раз мозги они напрягали более чем изрядно.
— Они не те мозги напрягали. Придумывали, как получить плазму с температурой под полмиллиарда градусов…
— Но ведь получили! То есть почти всегда получали!
— А подумать, каким образом эти сотни миллионов градусов от реактора отвести и с пользой применить? От обычного ядерного взрыва с жалким десятком миллионов от предметов тень остается, причем полупрозрачная — потому что предмет, причем любой, успевает испариться быстрее, чем нагреться. Я думаю, что если бы сначала они думали над проблемой теплоотвода, то вся эта термоядерная энергетика дальше пошлых анекдотов никогда бы и не продвинулась. А потраченные на нее огромные ресурсы люди смогли бы к общей пользе как-то применить. И я даже допускаю, что мы бы сейчас не сидели на этой станции…
— Эверетт говорил, что реальности мгновенно расходятся, причем навсегда.
— Он такого не говорил. И Бартини считал, что они еще некоторое время друг на друга воздействуют. И, как мы уже убедились, Бартини был прав!
— То, что мы некоторое время получаем информацию из другой реальности, трудно назвать воздействием, — заметил средний из мужчин, — во-первых, это длится очень недолго, а во-вторых, что-то мы никаких изменений так вокруг себя и не ощутили. Даже то, что мы все еще существуем здесь, свидетельствует об отсутствии таких воздействий, и Эверетт был прав в том, что реальности расходятся навсегда.






