ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сознание немолодой преподавательницы оказывается в теле маленькой, хотя и не слишком, девочки — и так возникает новая ветка реальности по Эверетту. Но женщина и раньше была не подарок, да и переместилась она, кажется, не в одиночку. А значит, в этом мире скучать не придётся никому. Старуха Квинтус Номен Сознание немолодой преподавательницы оказывается в теле маленькой, хотя и не слишком, девочки — и так возникает новая ветка реальности по Эверетту. Но женщина и раньше была не подарок, да и переместилась она, кажется, не в одиночку. А значит, в этом мире скучать не придётся никому. ==================== Старуха Старуха — Мне вот интересно, почему все они с какой-то маниакальной настойчивостью старались получить электричество с помощью реакции синтеза? — ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался седой мужчина. Совершенно седой, хотя он и был самым младшим в собравшейся в этом зале компании. Всего-то сорокалетним, а поседел он будучи чуть старше двадцати: наследственность, по мнению старшего были в его предках татары. Правда кто такие эти татары… Впрочем, сидящие в зале четыре человека все про татар знали. И про татар, и про ольмеков, и вообще про всех, кто раньше на Земле жил. Работа у них была такая: про всех, кто раньше, всё знать. — Все это жадность человеческая, — ответил самый старший. Старик уже, ему скоро сотня стукнет… если успеет. — Видели они, что энергии получается невероятно много, вот и старались ее как-то использовать, причем без малейшего напряжения мозгов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А как насчет немцев? У них же тоже химическая промышленность…

— У немцев сейчас в экономике глубочайшая… экономическая депрессия, они еще лет пять наладить собственное производство качественных шин не смогут. Так что немцам шинки продавать безопасно… пока безопасно.

— Возможно, ты и права…

— Я точно права, так что пока Рязань дает нам валюту, надо на эту валюту и сам рязанский завод развить раз так в десять, и вообще все, что вообще к химии относится.

— А зачем? Рязань сейчас все автомобили в стране шинами уже обеспечивает…

— Есть мнение, причем не мое, а товарищей Сталина и Кржижановского, что скоро у нас автомобильных заводов будет много больше.

— Ты знаешь, и у меня тоже такое мнение… просто я раньше как-то о таких мелочах не задумывался.

— Поэтому задумываться приходится мне. Кстати, вы уже слышали что Марта Густаффсон открыла филиал своей компании в Париже, нет? Думаю, что к лету прокладки нам будут давать уже не пару миллионов крон, а не меньше десяти.

— А мы справимся с поставками твоего волшебного порошка-то?

— Лена Нарышкина справится. Мы же сейчас Марте вообще очень немного его поставляем, Лена же его собирается сотнями тысяч тонн в год производить.

— Весь мир прокладками завалить хочешь?

— И это будет нелишним, но — нет. В прошлом году люди с биофака провели небольшой эксперимент по использованию полиакрилата на грядках, сейчас они уже собираются пару сотен гектаров им засыпать. А уже в следующем году захотят засыпать им пару миллионов гектаров!

— С чего бы это?

— Ладно, мне сейчас делать нечего, вам, похоже, тоже… так что займу у вас пять минут объяснениями. Коэффициент инспирации у пшеницы составляет пятьсот.

— А можно без твоих химических слов?

— Это слово не химическое, и означает, сколько воды должно испарить растение на получение единицы урожая. Так вот, чтобы выросла тонна зерна, нужно чтобы растения на поле испарили пятьсот тонн воды.

— Понял.

— Отлично, едем дальше. Возьмем у примеру степь, приволжскую например. Южную, где зимой снег выпадает не особо сильно. Допустим, выпало там всего десять сантиметров снега за зиму.

— Немного…

— В пересчете на воду это четыре сантиметра. А, значит, на одном квадратном метре воды после того, как снег растает, получится сорок литров.

— Ну… допустим.

— Но этот метр впитать может только двадцать пять литров, а на тяжелых грунтах вообще литров пятнадцать — а остальное стекает и мы имеем наводнения.

— Спорить не буду, я такими цифрами не интересовался.

— А я интересовалась. В общем, на хороших почвах после таяния снега — сколько бы его не было — в земле остается по двадцать пять литров воды на метр. Или двести пятьдесят тонн на гектар — что в пересчете означает, что этой воды растениям хватит на выращивание пяти центнеров зерна.