А как насчет немцев? У них же тоже химическая промышленность…
— У немцев сейчас в экономике глубочайшая… экономическая депрессия, они еще лет пять наладить собственное производство качественных шин не смогут. Так что немцам шинки продавать безопасно… пока безопасно.
— Возможно, ты и права…
— Я точно права, так что пока Рязань дает нам валюту, надо на эту валюту и сам рязанский завод развить раз так в десять, и вообще все, что вообще к химии относится.
— А зачем? Рязань сейчас все автомобили в стране шинами уже обеспечивает…
— Есть мнение, причем не мое, а товарищей Сталина и Кржижановского, что скоро у нас автомобильных заводов будет много больше.
— Ты знаешь, и у меня тоже такое мнение… просто я раньше как-то о таких мелочах не задумывался.
— Поэтому задумываться приходится мне. Кстати, вы уже слышали что Марта Густаффсон открыла филиал своей компании в Париже, нет? Думаю, что к лету прокладки нам будут давать уже не пару миллионов крон, а не меньше десяти.
— А мы справимся с поставками твоего волшебного порошка-то?
— Лена Нарышкина справится. Мы же сейчас Марте вообще очень немного его поставляем, Лена же его собирается сотнями тысяч тонн в год производить.
— Весь мир прокладками завалить хочешь?
— И это будет нелишним, но — нет. В прошлом году люди с биофака провели небольшой эксперимент по использованию полиакрилата на грядках, сейчас они уже собираются пару сотен гектаров им засыпать. А уже в следующем году захотят засыпать им пару миллионов гектаров!
— С чего бы это?
— Ладно, мне сейчас делать нечего, вам, похоже, тоже… так что займу у вас пять минут объяснениями. Коэффициент инспирации у пшеницы составляет пятьсот.
— А можно без твоих химических слов?
— Это слово не химическое, и означает, сколько воды должно испарить растение на получение единицы урожая. Так вот, чтобы выросла тонна зерна, нужно чтобы растения на поле испарили пятьсот тонн воды.
— Понял.
— Отлично, едем дальше. Возьмем у примеру степь, приволжскую например. Южную, где зимой снег выпадает не особо сильно. Допустим, выпало там всего десять сантиметров снега за зиму.
— Немного…
— В пересчете на воду это четыре сантиметра. А, значит, на одном квадратном метре воды после того, как снег растает, получится сорок литров.
— Ну… допустим.
— Но этот метр впитать может только двадцать пять литров, а на тяжелых грунтах вообще литров пятнадцать — а остальное стекает и мы имеем наводнения.
— Спорить не буду, я такими цифрами не интересовался.
— А я интересовалась. В общем, на хороших почвах после таяния снега — сколько бы его не было — в земле остается по двадцать пять литров воды на метр. Или двести пятьдесят тонн на гектар — что в пересчете означает, что этой воды растениям хватит на выращивание пяти центнеров зерна.






