ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мои родители ушли в Дом Прощаний, воспользовавшись конституционным правом на смерть. Так они оплатили мне пай на жизнеобеспечение ещё на семь лет вперёд. Ну а я… я решил, что не хочу жить на этой планете. Даже под куполом. Хочу в космос, хочу стать пилотом. Только денег на обучение у меня нет, а значит, путь один — наняться на грузовоз «расчетным модулем». По сути, подключиться к компьютеру корабля «мозгами в бутылке», пока он идёт в гиперпространстве. У меня хороший нейрошунт «Креатив-гигабит», а показатели тестирования — почти девяносто восемь. Доктор и старпом отговаривали меня, говорили, что за пять лет такой работы мозги спекутся, лобные доли заснут, и я уже никогда не захочу ничего другого. И что лишь два процента модулей уходят после контракта. Но я же собираюсь их обмануть. Я приду, отработаю рейс, а потом свалю на первой же приличной планете. Или нет?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но Дайку волновало другое: – Правда, что президент Инея могла летать в гиперпространстве без анабиоза? Ничего себе – как слухи летают! Быстрее света. – Да, – мысленно извиняясь перед фагами, сказал я. – Она… у них был настоящий гений в генетике. Они разобрались, почему женщины не выносят гиперпереход, и научились с этим бороться. Одного этого бы хватило, чтобы их вся Империя носила на руках! Эту гадину выбрали бы на любой пост, хоть на императорский! А они думали только о том, как заморочить людям головы. Дайка кивнула. Прошептала: – Значит, я смогу стать пилотом? – Не знаю. Может быть. А твоя дочь – точно сможет. – Дурак, – снова сказала Дайка, но без особой убежденности. – Тиккирей, ты меня не разыгрываешь? – Нет. – Мне надо поговорить с родителями. Я пойду, Тики-Тики? – Планшетку не забудь, – сварливо напомнил я. – Вечером я зайду… вы там же живете? – Ага. Она наклонилась за планшеткой. Миг помедлила и сказала: – Ты очень изменился, Тикки. Ты вырос. А потом быстро чмокнула меня в щеку и убежала. Я глупо улыбнулся, но щеку вытирать не стал. В том, что я предлагаю Дайке, есть нечестность. У нее здесь родители и сестра. И у Глеба – родители. Но у меня есть право помочь только двоим. И я помогу своим друзьям. Не надо никаких гениев, которые хотят сделать весь мир счастливым насильно. Надо лишь помогать тем, кто рядом. Тогда лучше станет всем. Ада Снежинская так и не смогла понять, почему я выбрал сторону Стася, а ведь все просто. Пускай Стась тоже говорил о миллионах людей и десятках планет, но он помогал тем, кто рядом и кому он мог помочь. А Снежинская говорила о миллионах, но заботилась только о себе, любимой – во всех обличьях, и в мужских, и в женских. Хочу быть таким, как мои родители. Мои настоящие родители, а не психованный гений, размноживший свой геном! Хочу быть таким, как Стась. Хочу быть таким, как ребята с «Клязьмы». Хочу дружить с Лионом и Сашкой, помириться с Рози и Роси, ходить в школу и играть в футбол. А когда вырасту – жениться на Дайке… или все-таки на Наташке? Может быть, поехать жить на Новый Кувейт? Наташка хочет остаться там, где сейчас ставят памятник ее отважному прадеду – с гордо поднятой головой несущемуся на врагов. И Дайку я уговорю… Но сейчас я должен был навестить родителей. И я решил, что про Наташку, Дайку и Новый Кувейт подумаю позже. Я поднялся с каменной плиты, оделся и, подхватив забытую все-таки Дайкой планшетку, пошел к Дому Прощаний. 1999–2001 гг.

----------