ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. Телохранитель Элли Джелли Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. ==================== Глава 1 Глава 1 Полина Когда я была маленькой, как и каждая девочка, я мечтала стать настоящей принцессой и очутиться в сказке, где мне встретится прекрасный принц. Он защитит меня от чудовища, сразится с драконом и непременно меня спасёт. В финале сказки он подарит мне свою руку и сердце, а я, в самом пышном и красивом белом платье и длинной, струящейся фате, пойду под венец на фоне алого заката и изысканной цветочной композиции. Если мечтать правильно — мечты сбываются. Моя — сбылась. Правда, будучи ребенком, в своем воображении я рисовала что-то европейское: итальянское или французское, и грезила выйти замуж в пригороде Парижа или в живописной Казерте, недалеко от Неаполя, позируя фотографу на фоне фонтанов. Но не будем придираться. Шато де Талю, что находится в самом южном российском терруаре, в Геленджике, вполне похож на Версаль. Замок и правда пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какая странная гиперфиксация на таком странном предмете. Сдержано киваю.

— Пока на испытательный срок. Введите в курс дела, объясните, что от него требуется. С завтрашнего дня можно приступать.

Я редко испытываю страх, ещё реже — волнение, мне казалось любые гражданские чувства давно атрофированы. Но сейчас они далеко не гражданские. Я будто снова на войне, в замедленной съемке наблюдаю за картиной надвигающейся неизбежности. Кадр плавный, звук острый.

Поворот правого каблука — резкий металлический лязг возвращения автоматного затвора в переднее положение. Поворот левого каблука — финальный щелчок полной боевой готовности. Короткие, звонкие, цокающие шаги к выходу — секундная стрелка на наручных часах, которая слишком громко звучит, когда задерживаешь дыхание перед тем, как нажать на спусковой курок.

Проталкиваю слюну в пересохшее горло и нервно сглатываю под звук закрывающейся двери и тихий гул облегчённых голосов вокруг меня. В помещении остаётся только запах дорогого женского парфюма. В голове почему‑то проносятся титры из игрыCounter‑Strike , когда тебя завалил противник и твоё тело валится на землю. Экран темнеет и по нему бежит безликий список погибших, где теперь указано и моё имя.

* * *

Машина плавно катит меня по трассе к небольшим, частным поселкам с неприметными названиями, в которых кипит такая жизнь, что не снилась многим рублёвским. Закрытая территория с закрытой территорией, охрана, охраняющая охрану, пропускной пункт. Курю одну за одной, не зная, можно ли это делать на территории.

На заднем сиденье болтается небольшая спортивная сумка с моими немногочисленными вещами. К верхней ручке прикреплён кофр с запасным костюмом. Эта строгая форма — натуральное издевательство, и ничего, кроме пафосного, важного вида в себе не несёт. В случае реальной опасности, придумать что-то более глупое, неудобное и сковывающее движение — невозможно. Значит, будет потеряно время и ограничены возможности. Зато красиво и статусно.

Инструктаж уже получен. Я заступаю работать не телохранителем и даже не охранником, а водителем и дневной няней. Шереметьевой Вере пять лет, и я обязан всюду её сопровождать, согласно расписанию на день. Он начинается в девять. Я должен встретить её у порога и везти в школу фигурного катания, в которой она занимается ежедневно, не считая воскресенья. Во время занятий мне нельзя никуда отходить и спускать с неё глаз, после — необходимо отвести её на фуд-корт и накормить едой, которую упаковала гувернантка, затем — другие секции, в зависимости от дня недели. Возвращаемся в резиденцию в районе семи, где у порога я сдаю девочку няне, точно так же, как забирал.