— Разумное предложение, — сказала Наташа Петрова. И прибавила: Почему вы не внесли его раньше?
Водки было на донышке. Я взял бутылку и с неохотой пошел обратно. Может, Меликов скоро явится? Тогда я буду играть с ним в шахматы до тех пор, пока не приду в равновесие. От Наташи Петровой я не ждал ничего путного.
Я подошел к столу в холле и почти не узнал ее. Слез как не бывало, она напудрилась и даже встретила меня улыбкой.
— Почему, собственно, вы пьете водку? Ведь у вас на родине ее не пьют.
— Правильно, — сказал я. — В Германии пьют пиво и шнапс, но я забыл свое отечество и не пью ни пива, ни шнапса. Насчет водки я, правда, тоже не большой мастак.
— Что же вы пьете?
Какой идиотский разговор, подумал я.
— Пью все, что придется. Во Франции пил вино, если было на что.
— Франция… — сказала Наташа Петрова. — Боже, что с ней сделали немцы!
— Я здесь ни при чем. В это время я сидел во французском лагере для интернированных.
— Разумеется! Как враг.
— До этого я сидел в немецком концлагере. Тоже как враг.
— Не понимаю.
— Я тоже, — ответил я со злостью. И подумал: сегодня какой-то злосчастный день. Я попал в заколдованный круг и никак не вырвусь из него. — Хотите еще рюмку? — спросил я. Решительно, нам не о чем было разговаривать.
— Спасибо. Пожалуй, больше не надо. Я уже до этого довольно много выпила.
Я молчал. И чувствовал себя ужасно. Вокруг люди — один я какой-то неприкаянный.
— Вы здесь живете? — спросила Наташа Петрова.
— Да. Временно.
— Здесь все живут временно. Но многие застревают на всю жизнь.
— Может быть. Вы тоже здесь жили?
— Да. Но потом переехала. И иногда думаю, лучше бы я никогда не уезжала отсюда. И лучше бы я никогда не приезжала в Нью-Йорк.
Я так устал, что у меня больше не было сил задавать ей вопросы. Кроме того, я знал слишком много судеб, выдающихся и банальных. Любопытство притупилось. И меня совершенно не интересовал человек, который сокрушался из-за того, что приехал в Нью-Йорк. Этот человек принадлежал к иному миру, миру теней.
— Мне пора, — сказала Наташа Петрова, вставая. На секунду меня охватило нечто вроде паники.
— Разве вы не подождете Меликова? Он должен прийти с минуты на минуту.
— Сомневаюсь. Пришел Феликс, который его заменяет.
Теперь и я увидел маленького лысого человечка. Он стоял у дверей и курил.
— Спасибо за водку, — сказала Наташа. Она взглянула на меня своими серыми прозрачными глазами. Странно, иногда нужна самая малость, чтобы человеку помогло. Достаточно поговорить с первым встречным — и все в порядке.
Наташа кивнула мне и двинулась прочь. Она была еще выше ростом, чем я предполагал. Каблуки ее стучали о деревянный пол громко и энергично, словно затаптывали что-то. Звук ее торопливых шагов странно не соответствовал гибкой и тонкой фигуре, слегка покачивавшейся на ходу.






