— На вас перестанут охотиться, — понимающе усмехнулся граф.
— Ну, в эту игру могут играть и двое. И это они уже испытали на себе. Впрочем, как и вы, ваше сиятельство, — пожал парень плечами, презрительно усмехнувшись. — Уж что-что, а воевать меня учили серьезно.
— Это я заметил, — чуть скривился граф. — Должен признать, что действовали там, на дороге, вы очень ловко. К слову, мой посыльный к вам так и не вернулся. Даже за деньгами не пришел. Ваша работа?
— Не терплю хамов, которые смеют мне угрожать, — отмахнулся парень небрежно.
— Что, всех? — откровенно растерялся Бутурлин.
— А что, надо было на расплод оставить? — ехидно уточнил Егор.
— Я смотрю, вы крови и вовсе не боитесь, — растерянно качнул граф головой. — Я хотел спросить, молодой человек. Зачем вы вообще вмешались там, на дороге? К чему вам это?
— Я дворянин, сударь, — выпрямившись, жестко ответил Егор. — И оставить страждущего без помощи противно моей натуре. Тем более в подобной ситуации. Будь там дуэль, я бы просто дождался окончания, не выходя из кареты. Но оставить без внимания разбойничье нападение? Нет. Увольте.
— Случайность, — помолчав, мрачно вздохнул граф. — Странная, неприятная, но случайность. Жаль. Весьма.
— И чего же вам жаль? — насторожившись, небрежно поинтересовался парень.
— Вы посмели разрушить все мои планы, нанести мне весьма неприятную рану, и теперь спрашиваете, чего мне жаль? — вдруг возмутился граф.
— Вы и ваши люди решились на разбой, так что вините только себя, сударь, — жестко усмехнулся Егор.
Подобное обращение к титулованной особе само по себе можно было счесть оскорблением, но парень сознательно шел на это. Ему нужно было вывести оппонента из себя, чтобы вытянуть из него хоть что-то полезное. Слова о некоем господине, которому не нравится его общение с жандармами, ясно показало, что история с нападением еще не закончилась и в скором времени можно ожидать продолжения.
— Молодой человек, перед вами лицо, стоящее выше вас по положению, так что будьте добры обращаться ко мне, как положено, — неожиданно вызверился граф.
— Разбойник не может быть выше меня, — презрительно усмехнулся Егор. — Вы опозорили свой титул, так что иного обращения просто не заслуживаете.
— Не тебе об этом судить, щенок, — зашипел Бутурлин, сверля его бешеным взглядом.
— Жаль, что вы ранены, сударь. Будь вы здоровы, я бы с удовольствием сломал вам челюсть. Вместо пощечины, — продолжая улыбаться, тихо произнес парень, старательно доводя его до белого каления. — Но думаю, что даже в этом случае вы бы сделали все, чтобы избежать честного поединка. Такие как вы просто не способны делать что-то честно. Это просто не про вас. Что называется, не дано. Кто вас послал? — вопрос его прозвучал как щелчок кнута.






