ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Три поколения женщин пробовали вылепить из него кого-то своего, но он так и не сломался. В нём жил мужчина, боец, солдат — и даже в месте, куда ему путь был заказан, он не изменил себе. Теперь же для него важно не просто уцелеть любой ценой, а ещё и выручить тех, кто дорог. Толмач Эльхан Аскеров Три поколения женщин пробовали вылепить из него кого-то своего, но он так и не сломался. В нём жил мужчина, боец, солдат — и даже в месте, куда ему путь был заказан, он не изменил себе. Теперь же для него важно не просто уцелеть любой ценой, а ещё и выручить тех, кто дорог. ==================== …Палящее южное солнце брызнуло в глаза ярким сполохом полуденных лучей,... …Палящее южное солнце брызнуло в глаза ярким сполохом полуденных лучей, и Егор невольно зажмурился, опуская голову, чтобы уберечь глаза от куриной слепоты. Так что, откуда взялся этот обкуренный смертник, он так и не понял. Только когда в глазах перестали плясать зайчики, он вдруг сообразил, что смотрит в рожу этому ненормальному, сжимая в руках автомат. Раскинув в стороны руки и улыбаясь какой-то дурацкой улыбкой, шахид вскинул голову к небу и, брызгая слюной, прохрипел: — Аллаху акбар!!! — Ложись! — раздался вопль откуда-то из-за увала, но Егор понял. Не успеет. Ничего не успеет. Ни выстрелить, ни лечь. Но тело решило действовать без участия мозга. Так иногда бывает, когда на размышления уже нет ни секунды, а опасность настолько реальна, что подсознание опережает действием мысль. Согнувшись почти пополам, Егор прыжком

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рядом с девушкой, слегка изогнувшись, стоял один из парней и, нахально усмехаясь, что-то тихо высказывал мамаше.

Недолго думая, Егор хлопнул его по плечу и, дождавшись, когда парень повернется, жестко произнес:

— Сударь, я требую, чтобы вы извинились и покинули сие заведение.

— Пшел вон, сопляк, — огрызнулся парень, глядя на него зрачками величиной с игольное острие. — Беги отсюда, покуда цел.

— В последний раз повторяю, сударь. Извинитесь и уйдите. Иначе пожалеете, — твердо повторил Егор, всматриваясь ему в лицо.

Впрочем, тут и без медицинской экспертизы все было понятно.

Парень явно находился под каким-то веществом. Скорее всего, под кокаином.

Зрачки сужены, взгляд стеклянный, крылья носа в прожилках, а вокруг губ кожа приобрела бледный, почти синюшный оттенок.

Компания, с которой явилось и это чучело, принялась подзуживать бузотера, предлагая ему проучить зарвавшегося школяра.

Дама, ухватив за руку испуганно сжавшуюся дочку, попыталась встать, но неизвестный одним движением руки усадил девушку на место, просто надавив ей на плечо.

В местном обществе это было не просто оскорбление. Так обращались только с проститутками, да и то далеко не все. Прикасаться руками к даме из общества без ее на то согласия или крайней необходимости считалось верхом неприличия. Так что с той секунды, как он коснулся девушки, руки у Егора были развязаны.

Не раздумывая, парень всадил противнику кулак в челюсть. По всем правилам, от бедра, с доворотом корпуса.

Нагло усмехавшийся подонок икнул и со всего маху рухнул на пол плашмя. Компания притихла, глядя на эту картину растерянными взглядами. Потом один из парней, резко вскочив, бросился к Егору, на ходу вскидывая кулак, словно хотел вбить его в пол. Чуть усмехнувшись, парень шагнул ему навстречу и, выбрав момент, повторил удар. Разогнавшийся студент, получив сокрушительный крюк в челюсть, пролетел мимо столика дам и, запутавшись в ногах, рухнул на соседний, снеся его с места.

— Господа, советую вам извиниться перед дамами и покинуть заведение, — в повисшей тишине в очередной раз повторил Егор, мрачно глядя на растерянно замерших студентов. — И не забудьте оплатить свой счет, — добавил он, краем глаза заметив, как в двери выскальзывает один из официантов.

— Ты чего натворил, щенок? — поднимаясь, грозно поинтересовался очередной студент. — Ты хоть знаешь, на кого руку поднял?

— На пьяное хамло, — фыркнул Егор в ответ. — Сядьте на место, сударь, и не повторяйте чужих ошибок. Дамы ждут ваших извинений, — добавил он металла в голос.

Но вместо того, чтобы внять голосу разума, студенты начали подниматься, демонстративно засучивая рукава. Сунув руку за спину, под френч, Егор выхватил револьвер и, звучно щелкнув курком, зловеще усмехнулся:

— В последний раз повторяю.