Вернувшись, приказала своей подруге помочь ей взгромоздить того себе на плечи, а самой взять вещи. Для нее сейчас важнее было уйти как можно дальше от этого страшного места. Графиня была сильной для своего возраста, вот только ее сокурсник был не хлюпиком, поэтому далеко уйти с такой ношей она не смогла. Пришлось делать передышку. Всего она смогла совершить шесть переходов, но, вымотавшись вконец, решила сделать привал. Соорудив из хвойных веток хоть какую-то защиту от снега, уложили на нее молодого человека. И только сейчас они окончательно привели парня к нормальному виду, а цесаревна еще на остатках резерва проверила его магией. Сама она тоже вымоталась очень сильно. Их рюкзаки были не очень тяжелые, но вот ноша Раэша превосходила по весу оба их, вместе взятые. — Кать, у тебя еда какая-нибудь есть? — Только шоколад и немного сушек, — устало ответила та, — ты же знаешь, что я их обожаю. — У меня только шоколадки. А его надо напоить горячим чаем, — Людмила вздохнула. — Может быть, у него есть? Но рыться в вещах хозяина без его разрешения… И девушка замолчала. Однако графиня не была такой щепетильной, когда вопрос касался выживания. Открыв его рюкзак, она первым делом достала вощеную ткань. Разложив ее, принялась доставать другие вещи: небольшой плоский котелок, чай, немного крупы, зажигалку и другое. Сами же они, кроме любимых сладостей, взяли только сменную одежду. В остальном же надеялись на поставки. — Он что, собирался куда-то уходить? — удивленно спросила цесаревна, отсыпая немного травяного сбора в котелок. Ее подруга ничего не ответила, а сложив ненужные вещи обратно, пошла отломывать с деревьев сухие ветки. Вскоре разгорелся небольшой костер, а еще спустя какое-то время был готов отвар. Остудив его до приемлемой температуры, они принялись поить раненого. После очередного глотка, Раэш пошевелился, сказав что-то на неизвестном языке, и открыл глаза. Российская Империя, Тунгусский заповедник. Холод. Пронизывающий холод. Мне кажется, что он достал до всех моих костей, заставляя их леденеть. Голова соображала плохо, но я помнил, что на улице температура была достаточно комфортной, так откуда же он взялся? Затем всплыло воспоминание, что я с кем-то дрался, причем почему-то магией, хотя своими любимыми серпами владел намного лучше. Они же у меня превосходные были. Были? Я помню, что с ними что-то произошло, но что именно — никак не вспомнить. Вдруг откуда-то появилось тепло, затем еще, и еще… Меня окутало им, и я благополучно уснул. Очнулся я от чего-то обжигающего в груди. Но именно это и вернуло мою голову к нормальной работе. Я вспомнил все и даже сообразил, что меня поят травяным отваром, точь-в-точь таким, какой я взял с собой: тонизирующий, немного восстанавливающий силы.

Об этой истории
Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. Ученик Ростислав Корсуньский Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. ==================== Глава 1 Глава 1 Южная Америка, территория Союза Племен. Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно. Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, ч





