На входе соорудил стенку, в которой оставил лаз, закрыв его своей вощеной парусиной. Внутри же, чтобы не спать на земле, сделал настил. Пока я занимался этим, девушки наносили внутрь сухих веток для костра. Вечером, несмотря на усталость, я занялся распределением наших съестных припасов. Выделив на ужин совсем мало, я получил кучу возмущений, но был непреклонен. Особенно они негодовали оттого, что я выделил им всего одну шоколадку на двоих. Этой ночью спали беспробудным сном: во-первых, устав; во-вторых, наше жилище получилось теплым — главное, чтобы огонь горел. На следующий день, с раннего утра, я сконструировал два простых силка и, позаимствовав сушку, пошел их ставить. Еще вчера я заметил, что мы вышли за пределы мертвой зоны. Установив их, я обошел окрестности, внимательно всматриваясь в следы, точнее, ища их. Но принадлежащих крупному зверю не увидел. Собрав на обратном пути сухие ветки, вернулся как раз к легкому завтраку. А после завтрака девушек прорвало — они засыпали меня кучей вопросов, начиная с того, откуда я родом, и заканчивая моими дальнейшими планами — цесаревна, и подробностями магии смерти — это графиня. Я сразу сказал, что про себя ничего рассказывать не буду, на что Людмила немного обиделась и сидела букой. Правда, всего пять минут. Зато подробно рассказал все, что знал о некромантии, показал защитное плетение, которое переделал. Катя тут же достала откуда-то ручку с бумагой и передала мне, чтобы я его зарисовал. Поговорив еще какое-то время, я направился проверить, не попался ли кто в мои силки. Повезло: и в одном, и в другом находилось по тетереву. Причем, во втором он только попался и все норовил освободиться. Забрав обоих с собой, я направился к нашему жилищу по кругу, проверяя следы хищников. На самой высокой точке задержался, внимательно глядя на север. Когда я только вышел из расщелины, мне показалось, что ветер усилился, а сейчас я смотрел на сгустившиеся облака, которые превращались в тучи. А может быть, это они с севера пришли. Плохо. Насколько я успел узнать, подобное явление — признак ухудшения погоды с последующим снегопадом. Вернувшись, я отдал цесаревне одну птицу, спрятав другую в снег, где та может сохраниться до завтра. — Кать, — позвал я графиню, — идем собирать дрова. Погода ухудшается, и завтра будет снегопад, а может быть, и метель. Пока мы собирали дрова, цесаревна успела вскипятить воду и ошпарить тетерева. Сейчас она его ощипывала. Графиня осталась ей помощь, а я решил сделать последнюю ходку, поскольку заприметил недалеко два сухих дерева. Завалив одно и обломав ветки второго, я собрал вязанку и направился к нашему жилищу. Вдруг я услышал женский крик. Быстро положив на землю дрова, я побежал к расщелине, забирая немного левее, чтобы появиться сверху.

Об этой истории
Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. Ученик Ростислав Корсуньский Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. ==================== Глава 1 Глава 1 Южная Америка, территория Союза Племен. Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно. Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, ч





