Поднявшись и глянув вниз, я увидел сидевшую в снегу Людмилу и стоящую перед ней Катерину с обнаженными мечами. А перед ними стоял зверь белой масти. Спустя мгновение я понял, что это кто-то из породы кошачьих — самых опасных хищников. Хорошо, что они, как правило, охотятся не стаей, а максимум парой. Перейдя в состояние гар’са, окинул взглядом местность, отмечая, что подозрительного движения нет. Вызвав в голове образ этой местности, я сравнил с тем, что видели мои глаза. Сделал это потому, что при надлежащем умении (которого у них, наверняка, хоть отбавляй) хищник, пользуясь своим цветом, может притаиться так, что не увидишь. Но нет, все находилось в соответствии. Спрыгнул я перед девушками. Поймал взгляд хищника, тихо сказал: — Уходите внутрь. Сам разберусь. — Это же снежная рысь, — раздался сзади голос цесаревны с явными нотками волнения. — Их можно увидеть только тогда, когда они сами захотят, и всегда перед нападением. «Когда захотят сами? — подумал я, продолжая удерживать взгляд хищника. — Они что, обладают ментальными способностями? Или просто умеют отлично прятаться?» В это время я почувствовал легкое ментальное касание. Значит, все-таки первый вариант. Но тут я заметил, как окрас немного потемнел, приобретая цвет стен расщелины. «Все-таки оба варианта, — мелькнула мысль. — Он очень опасен». Ярость начала подниматься из глубин, но в этот момент я ощутил новое ментальное касание, и она вернулась обратно. А все потому, что я понял его значение: это было не воздействие, а нечто вроде стука в дверь с желанием пообщаться. И я приоткрыл защиту. Хлынувшие в мою голову образы заставили меня полностью изменить свое отношение к ней. Передо мной стояла самка, просившая убежища в нашем жилище. Все дело в том, что их логово нашла нежить, насколько я понял — лич и зомби. Отец семейства остался с ними сражаться, а она хотела спасти рысят, но из трех сумела вынести только одного. И сейчас она просила пустить их к нам. — Хорошо, неси своего детеныша, — ответил я ей и развернулся, чтобы залезть в домик. Но сделать это не сумел, так как обе девушки даже не думали уходить. Они смотрели на меня расширенными глазами, а когда я сделал вопросительное выражение, одновременно сказали: — Но это же снежная рысь. Я быстренько сбегал за дровами, а вернувшись, попросил рассказать об этом животном. Хотя вряд ли животном — его ум не вызывал сомнения. Все-таки в удивительный мир я попал. У нас разумными, внешне отличающимися от других жителей, были только драконы. А здесь это уже четвертый вид: тальчхи или жуль-кена, Тир’Эш, дель’фий’ин, теперь вот снежная рысь. У нас исчезли океанские жители, а здесь сохранились. Девушки поведали, что снежные рыси встречаются очень редко.

Об этой истории
Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. Ученик Ростислав Корсуньский Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. ==================== Глава 1 Глава 1 Южная Америка, территория Союза Племен. Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно. Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, ч





