А по прибытии в Петербург сочтемся. — Хорошо. — Вот, держи, — он протянул мне мешочек — наверное, приготовив его заранее. — Только помни, что здесь очень много воров и мошенников. Особенно это касается рынков. Я пересчитал деньги — получилось пять золотых, три золотом и остальное серебром. Большая сумма — даже не знаю, что куплю. Одежду точно, а может быть, и оружие, если что-то понравится. Уже перед трапом Дмитрий Иванович сказал, что по-русски говорят почти во всех торговых точках, да и достаточно много горожан, владеющих нашим языком. Еще объяснил уровень цен в этой стране и городе, чтобы я мог ориентироваться. Заблудиться здесь невозможно, так как все дороги из порта соединяются в две, действительно, огромных авеню, как тут их называют. А они, в свою очередь, выходят прямо к огромному рынку. У меня даже глаза разбежались от изобилия всего и вся. Кое-как разглядев вывеску, на которой изображалась одежда, я направился в ту сторону. Через десяток шагов я попал в толпу, и чтобы передвигаться нормально, без толчков, мне пришлось перейти в состояние измененного сознания. И вот тут меня ждал приятный сюрприз. Мозг работал заметно лучше, я даже почувствовал, как увеличилось количество обрабатываемой информации и стало больше возможных действий. Правда, сейчас задача очень легкая — пройти сквозь толпу к намеченной цели. Какое-то непонятное движение на краю взгляда, и я бью по руке, потянувшейся к моему поясу, где висел пустой кошель. Даже не стал оглядываться, но вот силу немного не рассчитал, так как услыхал позади приглушенный вскрик. Вот и увиденная ранее вывеска нужного мне магазина. Вошел внутрь и огляделся. Блин, женская одежда, хотя на рисунке изображены мужчина с женщиной. — …? — спросила меня подошедшая девушка. — Что? Не понимаю. — Что ты хотел купить? — девушка перешла на русский язык. — Мужскую одежду, но у вас ее нет, — с сожалением ответил ей. — Как нет? — удивилась он. — У нас самая модная в этом году одежда. Вот, смотрите. Нечто с какими-то манжетами, рюшечками, блестящими пуговицами она выдавала за мужское. Да, по сравнению с платьями, здесь этого меньше, но я просто думал, что это такая женская одежда, состоящая из чего-то, напоминающего брюки, и верх — то ли сюртук, то ли… даже не знаю, как это назвать. — А есть что-то более мужское? — решил уточнить я. Я не знал, как правильно и коротко высказать мои пожелания, поэтому получилось так. А вот реакция девушки меня поразила: скривившись, словно съела большой лимон без сахара, она ответила: — Посмотри в магазине охотников. Или оружия. Поблагодарив ее, направился на улицу и уже у выхода до меня донеслась фраза: — Неотесанный варвар. Специально ведь сказала так, чтобы мог услышать.

Об этой истории
Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. Ученик Ростислав Корсуньский Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. ==================== Глава 1 Глава 1 Южная Америка, территория Союза Племен. Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно. Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, ч





