Попала она на экзамене к госпоже Лионэль, а та давно славится дотошностью, причем в качестве дополнительных вопросов любит задавать не на знание заклинаний, а такие, ответить на которые без понимания сути невозможно. Графиня, кстати, этот предмет сдала на «хорошо». — Смотрю, ты совсем не волнуешься, — после приветствий произнесла цесаревна, внимательно меня осмотрев. — А чего ему волноваться? — с усмешкой буркнула графиня. — Я линии его «разряда» едва вижу. Это была больная тема Катерины. Прекрасно работая с обыкновенными заклинаниями, она никак не могла рисовать узор тонкими линиями, что ее сильно задевало. Так же как и то, что видеть их у нее тоже получалось очень плохо. Я так понимаю, что Порог Артефакта она вообще не различит. Сдавать экзамен я вызвался первым, терять время — это не по мне. Кстати, экзамены здесь были очень интересными — бой с пятым курсом. Насколько я понимаю, это экзамен и для них тоже. Мы показываем все, на что способны, а они должны показать уровень владения потоками энергий, а не количество выученных плетений. Вот только у нас нет еще таких студентов, поэтому бой пока происходит с преподавателями. Бой был как бой — с учениками, наверное, интересней было бы, а так атаковал я, изредка атаковали меня. Причем учитель старался делать это неожиданно, но я почти всегда чувствовал опасность. А вот Кате выпало идти только пятнадцатой. Здесь была какая-то странность: первым или первой никто идти не хотел, зато, начиная со второго, те, кто хотел поскорее покончить с экзаменом, бросали жребий. Вот ей и не повезло. Ждать я не стал, а, извинившись перед девушками, направился домой. — Раэ-эш, — услышал я звонкий девичий голос, — достань его с дерева! Понятно: Алина и Тир’Эш в своем репертуаре. В общем, сегодня у меня отдых, наверняка же потянет меня в лес, а потом к реке. Так все и оказалось. Экзамен по магическому конструированию проходил самым последним. Когда я появился в аудитории, тоже самым первым, декан сразу меня подозвал к себе. В общем, практики у меня не было — мы просто поговорили о различных методах внедрения, он расспросил меня про мою защиту дома: что я внедрял, как, сколько это заняло времени? Он указал на некоторые мои погрешности, из-за которых я затратил больше времени. Потом просто поставил «отлично» и отпустил. Девушки уже уехали, поэтому празднования окончания первого года обучения у нас не получилось, хотя мы и думали это сделать. А причина проста: в этом году исполняется пятьсот лет, как была основана московская Академия магических искусств. Каждую круглую дату в Москве отмечают ее создание, а в этом году должно быть нечто грандиозное, как говорили девушки. Поэтому они уже улетели в Москву, некоторые другие аристократы, кто сдал экзамены, тоже.

Об этой истории
Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. Ученик Ростислав Корсуньский Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. ==================== Глава 1 Глава 1 Южная Америка, территория Союза Племен. Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно. Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, ч





