Дожидаться дальнейшего развития событий молодой индеец не стал — рванул с этого места, унося ноги. Впервые он бежал по Джунглям, куда глаза глядят, лишь бы уйти от саблезуба и избежать смерти. Вдруг земля ушла у него из-под ног, и Бранчох покатился по крутому склону. Каким образом парень сумел уцепиться за тот камень, он и сам объяснить не мог. Зато увидел шанс на спасение в виде небольшого отверстия или норы в скале. Изловчившись, он ухватился второй рукой за камень у входа и протиснулся внутрь. Прополз немного вперед и очутился в небольшом гроте. Но тут силы его покинули, и он просто упал на пол, потеряв сознание. А очнувшись, увидел в своих руках странный медальон в форме восьмиугольника. И только хотел рассмотреть его внимательней, как в голове появилось непонятно откуда взявшееся знание, что их жрецы неправильно проводят ритуал жертвоприношения. Кроме этого, он откуда-то точно знал, что и как необходимо делать. Присутствовало еще и третье знание, а точнее сказать, желание — найти нечто, открывающее дверь в этот мир. Он еще тогда решил, что надо найти некий ключ — правда, все время был уверен, что ключом был его медальон. Но после следующего активирования ощущение необходимости поиска по-прежнему сохранялось. К сожалению, более внятно его новый господин объяснить не мог — только передать ощущение. А однажды, когда он хотел призвать Бога, тот не откликнулся. Хуже всего было то, что именно в этот момент он пытался убедить жрецов в необходимости изменения обряда. Понятно, что его обвинили в ереси, и не убили только из-за того, что он был очень молод. В качестве наказания ему присудили десять лет работы у жрецов — практически рабства. Поначалу он помалкивал, но затем втайне продолжил разговоры о том, что обряды и ритуалы неверные. А уже под конец срока заикнулся, что сам Супайче сказал ему об этом. Последнего жрецы стерпеть не смогли, приговорив его стать жертвой. И только в момент, когда его кровь от ритуальных рисунков на коже попала на медальон, он почувствовал присутствие Силы. А придя в себя, увидел, что находится рядом с алтарем с ритуальным ножом в руках. На самом же алтаре лежало шесть мумий, из которых была выпита абсолютно вся жизненная сила, и только по одежде он определил, что это главные жрецы вместе с верховным. Оставшиеся тринадцать жрецов лежали ниц, боясь поднять голову. С тех пор он стал верховным жрецом и является им уже на протяжении двухсот лет. Обращался к своему господину он крайне редко, всего четыре раза, включая последний случай, произошедший совсем недавно. И после каждого раза, кроме последнего, у него оставалось пожелание Супайче найти ключ. Но он совершенно не представлял, что это, как выглядит, где следует искать.

Об этой истории
Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. Ученик Ростислав Корсуньский Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. ==================== Глава 1 Глава 1 Южная Америка, территория Союза Племен. Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно. Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, ч





