Потом все тот же девичий голос произнес: — Крестьянин какой-то. И откуда у него деньги на дирижабль? Ну, да — свои серпы я держал на коленях. Вряд ли говорившая девушка, да и ее сопровождение могли узреть разницу между орудием жницы и боевым серпом, ведь внешне они выглядят почти одинаково — полукруг с ручкой. И только когда я услышал звук открывающейся двери, открыл глаза. Немного раньше я уже услышал, что в эту часть дирижабля начали подтягиваться пассажиры, а сейчас осмотрелся. Понял еще одну причину меньшей стоимости билетов: мало кто хотел бы ехать рядом с аристократами, подобными той девушке, что говорила обо мне. Плюс часть мест здесь занимала охрана этих дворян. Скосил глаза налево — сидевший рядом со мной мужчина мог быть только охранником либо просто воином. Он, наверное, должен был занимать мое место, но я наверняка приобрел билет раньше, чем кто-то из комнат справа. Перестав обращать внимание на всех этих аристократов, я вновь ушел в воспоминания. Сейчас я пытался способом, прочитанным в книгах, войти в глубины моего сознания. Вспоминая, как это должно происходить, я следил за своими ощущениями, но ничего из описанного не почувствовал. Чуть расстроившись (не из-за неумения, а по причине отсутствия у меня учителя), упорно продолжил заниматься собой. Даже на остановке в Ярославле я не вышел на улицу размяться. Хотя надо сказать, что не один я — в дирижабле осталось достаточно много людей. Краем сознания отметил, что вернулись меньше половины пассажиров, хотя появились новые лица. Я еще отметил эту странность, так как до Ярославля ехать всего ничего, да и дорога отличная. «Модно, что ли, у них передвигаться на дирижабле?» — подумал я. И вновь ушел в свои изыскания путей к своему сознанию. Могу похвастаться: получить первичное ощущение мне удалось! Впрочем, оно самое легкое, и известно достаточно случаев, когда демоны самостоятельно его проходили. Ощущение полета куда-то вглубь и осознание себя внутри мыльного пузыря. У особо одаренных стенки не переливались цветами радуги, а были однотонными и полупрозрачными. Вот и у меня была такая же. Это не что иное, как врожденная ментальная защита, а степень прозрачности указывает на ее уровень. У меня была достаточно прозрачна, хотя у отца чуть ли не полностью матовая. Ну, это-то как раз понятно: кровь калвари дает о себе знать. Естественно, первое, что я попробовал, это усилить защиту. И не нашел ничего лучше, как сходу попытаться преобразовать в ячеистую, состоящую из шестиугольников, которая считалась самой надежной. Понятно, что у меня ничего не вышло — такое умение возможно только после работы с подсознанием. Поэтому погружаться еще глубже, где находятся ментальные нити управления и, соответственно, второй защитный барьер, я даже не пытался.

Об этой истории
Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. Ученик Ростислав Корсуньский Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. ==================== Глава 1 Глава 1 Южная Америка, территория Союза Племен. Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно. Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, ч





