Вместо этого я занялся самым простым усилением — увеличением плотности, а если визуально, то уменьшением прозрачности. Опять же, знания у меня были чисто теоретические. Самым простым способом, но и самым энергозатратным, было вообразить себя в виде энергии и отрывать от себя часть ее, прикрепляя к оболочке, а потом еще и разглаживая. Это потом, когда достигаешь определенного уровня концентрации, просто протягиваешь тоненький ручеек и им изменяешь защиту. А на пятом это осуществляется просто желанием, но опять же оно должно быть сформулировано четко, без примеси любых других мыслей. Вот я сейчас и занимался эдаким гончарным делом — воображаемыми руками отрывал от себя кусочки и, прикрепив их, разглаживал. Но я прекрасно помнил, что порции должны быть мизерными, иначе организм, устав, просто уснет. И вот тогда выбраться из этого места без помощи другого ментального мага очень тяжело. Вот и готово: плотность увеличилась, теперь можно и возвращаться, тем более что меня стало мучить чувство, будто меня кто-то настойчиво просит выйти. Я и вынырнул, что мне удалось на удивление легко. Первое, что почувствовал, это усталость. Все-таки, несмотря на мои попытки работать мягко, опыта мне не доставало. Вторым чувством было ощущение чьего-то взгляда. Это как раз оно в глубинах сознания преобразовалось в некий зов наружу. Приоткрыл глаза. «Какие знакомые лица! — мысленно воскликнул я. — Точнее, лицо». Это явно та девушка, которая в мою бытность работы официантом единственная из всей компании не насмехалась надо мной и даже дала серебряную монету. Повзрослела, но изменилась совсем немного. И вот она с интересом и любопытством смотрела на меня изучающим взглядом, словно пытаясь понять — я это или не я. А может быть, так оно и есть. А не стал выдавать, что почувствовал ее внимание, продолжая сидеть с полуприкрытыми глазами. Отследил только, в какой комнате она едет. Оказывается, метрах в трех впереди меня по правую руку. Проводив ее взглядом, заметил, как один человек сел через ряд впереди меня — наверняка, охрана. Я снова закрыл глаза. Но на этот раз я просто отдыхал. Все-таки инициация прошла в нужном направлении — не знаю, насколько полно, но это выясниться. Например, сейчас мне не очень хотелось кушать, как это было всегда, когда я сильно уставал. Вероятно, я начинаю впитывать рассеянную энергию, пусть и не могу сейчас управлять этим процессом. Да даже если и не смогу вообще никогда, это все равно является огромным плюсом. Я сидел, наслаждаясь покоем, когда что-то острое уткнулось мне в левый бок, а мужской голос на грани слышимости прошептал: — Не рыпайся. Российская Империя, воздушное пространство, пассажирский дирижабль.

Об этой истории
Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. Ученик Ростислав Корсуньский Раэша вытащили из гибели те, кого в его мире уже не было, — дель’фий’ин. Они дали ему жизнь, а вместе с ней и просьбу от ещё одного разумного вида, без помощи которого не обошлось. Но инициация пошла не по родному образцу и почти сразу обернулась смертью. Почти. ==================== Глава 1 Глава 1 Южная Америка, территория Союза Племен. Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно. Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, ч





