ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Смерть обернулась подарком судьбы — я не потерял воспоминания о том, что было раньше. Правда, в этом мире, где правят меч и волшебство, я появился на свет простолюдином, а не исключительным отпрыском знатной фамилии. Но и на том спасибо. Зеленый путь Тимофей Иванов Смерть обернулась подарком судьбы — я не потерял воспоминания о том, что было раньше. Правда, в этом мире, где правят меч и волшебство, я появился на свет простолюдином, а не исключительным отпрыском знатной фамилии. Но и на том спасибо. ==================== Пролог Пролог Говорят, утро вечера дряннее, особенно на одной шестой части суши. В целом оно обычно так и есть: всё-таки тащиться на работу ни свет ни заря куда неприятнее, чем возвращаться домой с неё. Но сегодня погода как-то совсем подкачала. С утра были ещё вполне комфортные минус десять градусов, когда я бросил взгляд на термометр за окном, вливая в себя чёрный, как грех, кофе. Но с каждым разом, выходя курить на свежий воздух, кожей чувствовал, что дубак становится всё суровее, несмотря на яркое солнце в голубом небе. Впрочем, висело оно там ожидаемо недолго. У нас в Питере летом ночи белые — и это прекрасно, но вот зимой за эту радость приходится расплачиваться сполна. Идёшь на работу или учёбу — ещё темно, возвращаешься с неё — уже темно. А теперь ещё и холодно, как на Северном полюсе. Нет, понятное дело, что сейчас «всего лишь» минус двадцать один по Цельсию, если мне не врёт приборная панель моей не очень новой, но всё ещё вполне надёжной Судзуки, а у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какой настоящий мужчина не любит разные смертоубийственные железки? Я точно любил и серьёзно собирался вырастить однажды куцый кристаллический ножик до меча, а потом зачаровать его. Получиться должно не то чтобы супер-оружие, но вполне себе серьёзная вещь. Такую и графу на пояс будет незазорно повесить, а потом в бою использовать. Если не напортачу.

В итоге с Щербатым мы проваландались, как обычно, до обеда, после которого отмылись и пошли перекусить тем, чем барон послал. Я, пусть несколько формально, числился его человеком, а потому мог столоваться в замке наравне с воинами. Жаль только, сам сир Лионель уделял мне всё меньше внимания, что по большому счёту свойственно многим местным владыкам. Некоторые вообще между войн время проводят в пьянках или охотах, на которую наш сюзерен сегодня утром как раз выехал. Скучно рыцарям от мирной жизни!

Перекусив и поговорив с Щербатым за жизнь, мы снова вышли во двор, и я заметил в дверях замковой часовни пастора Доминика, бросившего на меня взгляд и скрывшегося в глубине помещения. Сердце кольнуло беспокойство, что вдвойне неприятно, если вспомнить тревогу леса. Позвав по нашей связи Ахилла поближе к деревне, я проговорил:

— Ладно, не скучай.

— С этими жопорукими заскучаешь, — проворчал он, кивая на новобранцев. — Скоро всю кровь мне выпьют.

— Пока больше похоже, что происходит наоборот, — хохотнул я, глядя на заморенных парней.

— За внешним благостным фасадом всё может быть не так просто, — пожал плечами он.

— Ага. А на заборе можно написать матерное слово про гулящую женщину, но за ним по-прежнему будут лежать дрова, — фыркнул я.

— О, ты не представляешь, сколько среди женщин брёвен, — хохотнул он, а потом хлопнул меня по спине лопатообразной ладонью. — Ладно, шагай уже, мелкий.

— До скорого, — кивнул я, отправившись в сторону Уатстона.

В деревне за неделю ничего не изменилось, разве что один пациент выздоровел, а два новых заболело. На дворе, конечно, лето, но нефиг слишком долго сидеть в воде. Хорошо, я есть, а в худшем случае можно напрячь духовника барона, а то ведь воспаление лёгких может без проблем стать смертельным. Так что влив в болезных лекарство, я напутствовал старосту, присматривающего за лазаретом на правах головы деревни:

— Давай им по ложке в день до послезавтра. А как придут в норму… Ну, пороть их уже поздновато, но придумай что-нибудь.

— За этим дело не станет, — хохотнул Жафран, бросив на пациентов многообещающий взгляд, когда на улице раздался топот копыт.

Ахиллес, притаившийся в поле, передал мне картинку того, как к часовне подъехало четыре человека.