Какой настоящий мужчина не любит разные смертоубийственные железки? Я точно любил и серьёзно собирался вырастить однажды куцый кристаллический ножик до меча, а потом зачаровать его. Получиться должно не то чтобы супер-оружие, но вполне себе серьёзная вещь. Такую и графу на пояс будет незазорно повесить, а потом в бою использовать. Если не напортачу.
В итоге с Щербатым мы проваландались, как обычно, до обеда, после которого отмылись и пошли перекусить тем, чем барон послал. Я, пусть несколько формально, числился его человеком, а потому мог столоваться в замке наравне с воинами. Жаль только, сам сир Лионель уделял мне всё меньше внимания, что по большому счёту свойственно многим местным владыкам. Некоторые вообще между войн время проводят в пьянках или охотах, на которую наш сюзерен сегодня утром как раз выехал. Скучно рыцарям от мирной жизни!
Перекусив и поговорив с Щербатым за жизнь, мы снова вышли во двор, и я заметил в дверях замковой часовни пастора Доминика, бросившего на меня взгляд и скрывшегося в глубине помещения. Сердце кольнуло беспокойство, что вдвойне неприятно, если вспомнить тревогу леса. Позвав по нашей связи Ахилла поближе к деревне, я проговорил:
— Ладно, не скучай.
— С этими жопорукими заскучаешь, — проворчал он, кивая на новобранцев. — Скоро всю кровь мне выпьют.
— Пока больше похоже, что происходит наоборот, — хохотнул я, глядя на заморенных парней.
— За внешним благостным фасадом всё может быть не так просто, — пожал плечами он.
— Ага. А на заборе можно написать матерное слово про гулящую женщину, но за ним по-прежнему будут лежать дрова, — фыркнул я.
— О, ты не представляешь, сколько среди женщин брёвен, — хохотнул он, а потом хлопнул меня по спине лопатообразной ладонью. — Ладно, шагай уже, мелкий.
— До скорого, — кивнул я, отправившись в сторону Уатстона.
В деревне за неделю ничего не изменилось, разве что один пациент выздоровел, а два новых заболело. На дворе, конечно, лето, но нефиг слишком долго сидеть в воде. Хорошо, я есть, а в худшем случае можно напрячь духовника барона, а то ведь воспаление лёгких может без проблем стать смертельным. Так что влив в болезных лекарство, я напутствовал старосту, присматривающего за лазаретом на правах головы деревни:
— Давай им по ложке в день до послезавтра. А как придут в норму… Ну, пороть их уже поздновато, но придумай что-нибудь.
— За этим дело не станет, — хохотнул Жафран, бросив на пациентов многообещающий взгляд, когда на улице раздался топот копыт.
Ахиллес, притаившийся в поле, передал мне картинку того, как к часовне подъехало четыре человека.






