ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Смерть обернулась подарком судьбы — я не потерял воспоминания о том, что было раньше. Правда, в этом мире, где правят меч и волшебство, я появился на свет простолюдином, а не исключительным отпрыском знатной фамилии. Но и на том спасибо. Зеленый путь Тимофей Иванов Смерть обернулась подарком судьбы — я не потерял воспоминания о том, что было раньше. Правда, в этом мире, где правят меч и волшебство, я появился на свет простолюдином, а не исключительным отпрыском знатной фамилии. Но и на том спасибо. ==================== Пролог Пролог Говорят, утро вечера дряннее, особенно на одной шестой части суши. В целом оно обычно так и есть: всё-таки тащиться на работу ни свет ни заря куда неприятнее, чем возвращаться домой с неё. Но сегодня погода как-то совсем подкачала. С утра были ещё вполне комфортные минус десять градусов, когда я бросил взгляд на термометр за окном, вливая в себя чёрный, как грех, кофе. Но с каждым разом, выходя курить на свежий воздух, кожей чувствовал, что дубак становится всё суровее, несмотря на яркое солнце в голубом небе. Впрочем, висело оно там ожидаемо недолго. У нас в Питере летом ночи белые — и это прекрасно, но вот зимой за эту радость приходится расплачиваться сполна. Идёшь на работу или учёбу — ещё темно, возвращаешься с неё — уже темно. А теперь ещё и холодно, как на Северном полюсе. Нет, понятное дело, что сейчас «всего лишь» минус двадцать один по Цельсию, если мне не врёт приборная панель моей не очень новой, но всё ещё вполне надёжной Судзуки, а у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Такие вроде бы называются англичанами… Или шотландцами? Кот тем временем, увидев мой взгляд, издал жалобное:

— Мяу…

— Не, по иностранному не понимаю, — хмыкнул я, окончательно остановившись. Хотя вряд ли он, конечно, сообщил мне свою национальную принадлежность.

Вместо этого потомок жителей Туманного Альбиона подошёл ко мне и потёрся о ноги, заглядывая в глаза. Осмотрев его ещё раз, я окончательно убедился, что животина не уличная — слишком уж ухоженной она выглядит. Да и его дымчатая шерсть для наших широт коротковата. Вздохнув, я снял перчатку, достал сигарету и закурил, проговорив:

— И откуда ты тут взялся?

Кот не ответил, но попытался хоть как-то прижаться к моей ноге, подрагивая. Оно и логично: на улице не май месяц. Тут и бездомные коты могут дуба дать, домашнему же точно будет кабздец. Может, из окна у кого выпал? Правда, кто бы в такую погоду открывал их нараспашку? Впрочем, в мире всякие чудеса бывают. И по-хорошему бы хозяевам побыстрее заметить отсутствие питомца. Хотя чёрт его знает, как далеко он от своего дома убежал с перепугу и вообще не выкинули ли его на мороз сознательно.

Докурив сигарету почти до фильтра и так и не увидев вокруг других людей, я со вздохом посмотрел на кошака. Мне вроде бы не свойственно спасать кошечек-собачек.Собственно, когда стая псин попыталась облюбовать территорию вокруг мусорных баков в нашем дворе, я поспособствовал тому, чтоб её отловили. Нафиг мне не надо такое счастье, особенно в свете всех этих новостей о нападении бездомных собак на взрослых и особенно детей. Однако, как говаривал Воланд про людей, милосердие иногда в наши сердца всё-таки стучится. Вот и в моё, наверно, постучалось, коль скоро я тоже человек. К тому же квартирный вопрос меня не испортил, а мои хоромы в последние годы стали казаться слишком уж большими для одного убеждённого холостяка. Так что я взвесил все за и против, после чего проворчал:

— Ладно. Пойдём, животное.

Кот опять мне не ответил, но действительно посеменил за мной к парадной. Дойдя до металлической двери, я приложил таблетку к домофону и, дождавшись пиликанья, вошёл внутрь. Кот от меня не отстал и бодро забежал по лестнице к лифту, вызвав лёгкое удивление. Наверно, хозяева всё-таки водили его гулять — видел я таких уникумов с шлейками. Кстати, надо бы в следующие дни посматривать вокруг, может быть, появятся объявления о пропаже животинки. Или это уже прошлый век и сейчас всё переехало в интернет? Лифт вскоре спустился, и мы благополучно доехали до восьмого этажа, где вышли из него и наконец попали в тепло квартиры.