Было бы чудовищно глупо где-то поцарапаться, занести в ранку заразу и опять отъехать на тот свет. Опять же я никогда не являлся человеконенавистником, был очень даже не против лечить и других людей, особенно если меня за это будут уважать и хорошо кормить. Потому твёрдо решил грызть гранит сверхъестественной науки. Падре тогда надо мной по-доброму посмеялся и сообщил, что не всё так просто. Прежде чем исцелять людей наложением рук, надо утвердиться в вере, постигнув Писание Света и хоть немного понимать, как устроено человеческое тело, а для этого надо хотя бы уметь читать. В общем, сначала пришлось научиться этому. Глупо говорить, что подобный навык был мне лишним, к тому же с другими развлечениями здесь было туго. Жаль только, кроме означенного Писания Света и пары молитвословов, в нашей деревне собственно особо не было книг. Печатать их никто пока не умел, всё писалось монахами вручную, ценник был соответственно почти запредельным. Их и у барона-то в замке наверняка немного.
Но зато я, благодаря опыту прошлой жизни и молодым мозгам трёхлетки, предсказуемо быстро разобрался с грамотой, пусть и нашёл выданное мне чтиво не слишком интересным. Собственно, там был лишь миф о сотворении мира Светом и жизнеописание Десяти Столпов Веры — первых людей, на которых сошла благодать. Вполне себе поучительные притчи, но не более того. Хотя тут, конечно, никто не предлагал возлюбить врагов своих и подставлять правые щёки вместо левых, скорее наоборот, а пятеро из Столпов были более воинами, нежели целителями и проповедниками. Подразумевалось, что Свет ведёт вечную битву с Тьмой, добро должно быть с кулаками, а следовательно, праведные должны выжечь скверну и/из грешников не только добрым словом, но и аргументами поматериальнее. Впрочем, на какую религию ни посмотри — все мирные, но оглянуться не успеешь, как начинаются какие-то крестовые походы, джихады, газовые атаки в токийском метро во имя Будды и другие культурно-массовые мероприятия. Такова уж человеческая природа: нам хоть кол на голове теши, хоть орехи коли, но дай по какому-нибудь поводу двинуть соседу по мордасам.
Так или иначе, а освоившись с умением читать и сдав своеобразный экзамен отца Шарпа, я его весьма порадовал, и он таки взялся учить меня врачеванию. Правда, опять он предпочитал не гнать с места в карьер, а идти от простого к сложному, поручая мне сначала элементарный уход за больными, перевязки и прочую работу младшего медицинского персонала, ограничиваясь в использовании Света лишь теорией. Короче, я долго был на должности «поднеси-подай, иди на фиг, не мешай». Но сейчас, в тринадцать лет, всё-таки немного овладел Светом.






