— Как говорят у нас на флоте, хочешь плавать на «авось» — лучше сразу море брось, — высказался Тутонин.
Как оказалось, Виктор — человек-энциклопедия. Мне даже не пришлось ему объяснять особенности новых комплексов радиоэлектронной борьбы. Он уже их испытывал и знает чуть ли не лучше меня. Смуглый и постоянно улыбающийся.
В процессе разбора аппаратуры и проверки самолётов, мужики задавались вопросом о секретности работы нашей группы.
— Ты тоже не понимаешь, зачем нас, гражданских, привлекли? — тихо спросил у меня Печка, когда я знакомился с новой кабиной Су-27К, оснащённой новыми дисплеями, схожих с теми, что на МиГе.
— Серийные Су и МиГ не имеют такой аппаратуры, как на наших самолётах. Думают, что мы будем действовать более скрытно и много данных принесём разведке. И не забывай, что в полку у Реброва не так уж и много опытных ребят.
— И всё? Я не первый год «в армии», так сказать. Не понимаю, чем результат наших разведывательных полётов будет лучше работы, например, Ту-95, — улыбнулся Олег.
— Я тоже.
Ничего я про нашу задачу толком и не знаю. Кроме общих фраз, никакой конкретики от Бурченко не услышал во время нашего разговора в кабинете Горшкова и Чистых прудах.
В конструкторском бюро, когда меня направляли в командировку, разговоры были только об испытаниях в боевой обстановке. Инженеры озвучили список оборудования, который будем опробовать. Вооруженцы из соответствующих фирм намекнули, что перспективные образцы, возможно, предстоит применить.
Только против кого? Единственный наш противник зовётся 6й флот ВМС США. Либо мы будем втянуты в очередной локальный конфликт, либо окажемся в эпицентре подобия Карибского кризиса.
— Значит, сделайте то, незнамо что. Ой, не нравится мне это всё, — возмутился Олег.
— А выполнить придётся, — ответил я.
Тут за спиной Печки показалось знакомое лицо. Средних лет человек в тёмном, потёртом комбинезоне техника залез по стремянке на соседний самолёт.
— Олег, рассказываешь о нашем аппарате? — улыбнулся он.
— Конечно, Андрей Викторович, — кивнул в мою сторону Печка. — Ты знаешь товарища Бурченко?
— Ещё бы, — улыбнулся я.
Интересно, а под какой «легендой» на корабле состоит Андрей Викторович.
— Он, пожалуй, единственный знает весь расклад, — посмеялся Олег.
— Сомневаюсь. Он только куратор. Деревянное древко, если хочешь. А мы с тобой — наконечник копья.
Первый рабочий день на корабле закончился вечерним проходом через Босфор и Дарданеллы. Это проливы, отделяющие Средиземное море от Чёрного. Некая граница, за которой единственной нашей защитой будет 5я оперативная эскадра во главе с вице-адмиралом Седовым.
К турецкому проливу шли 20-ти узловым ходом.






