ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. Авиатор 12 Михаил Дорин Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. ==================== Глава 1 Глава 1 Дыхание участилось. Адреналин бил по вискам со страшной силой. — Горишь! — прозвучал в ушах голос Байрамова. — Остановил, — ответил я, давая понять, что один двигатель уже выключил. Табло о пожаре коробки самолётных агрегатов КСА продолжало гореть. Если она разрушится, все системы машины перестанут работать. По всем признакам и правый двигатель, который я остановил, горит. — «Пожар левого двигателя», — даёт о себе знать печально известная «девушка». Вот теперь и второй! Его параметры пока в норме, но температура стала расти. А баллон для тушения пожара в самолёте всего один, и совершенно непонятно, что же им, в конце концов, тушить. У меня три очага возгорания! Времени для решения нет. Моментально ищу глазами просеку, поле, пустырь. Хоть что-нибудь, куда можно «воткнуть» самолёт. Но везде дома, площадки, очертания школ и детских садов. Нет, прыгать нельзя! Просчитываю варианты. Большая посадочная полоса на ремонте. Работаем мы с малой полосы. Если заходить на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Саша изо всех сил терпел хвалёные высказывания Морозова о «подвигах» во время испытательной работы. К таковым Николай приписал себе достижение в освоении посадки на палубу как на Су-27К, так и на МиГ-29К.

— О! Шутка вспомнилась! — воскликнул он, закусывая шоколадкой после первого принятия «на грудь». — Знаете, как определить достаточную силу ветра для взлёта с корабля?

Чего только Николай не начал отвечать! Даже листок взял и начал проводить математические расчёты. После предположения, что нужно выставить в определённых местах флаги на корабле и высчитать количество их колыханий, Белевский сдался.

— Серый, ну ты-то знаешь? — посмеялся Белевский.

— Могу только предположить. Чайка летит задницей вперёд — ветер достаточно сильный.

— Вот это по-нашему! — хлопнул в ладоши Саня.

Морозов расстроился и тут же выпил залпом стопку.

— Ещё бы сказал: села чайка на воду — жди хорошую погоду, — пробормотал Коля.

— И такая есть мысль на флоте! Завтра с остальными познакомишься, Серёга. Там есть Витя. Он фанат морского флота. На каждый случай есть флотская мудрость.

Я взглянул на Морозова, которого передёрнуло от услышанного имени. Похоже, что здесь собрались «самые лучшие друзья» Николая.

На закате, я решил выйти на палубу. Подышать перед сном.

Остановился на одной из площадок, где была закреплена дежурная пара Су-27К, с подвешенными ракетами. Всё же корабль идёт на боевую службу. Нужно быть готовым ко всему.

Смотрю по сторонам и удивляюсь размерам открытого моря. Ветер шумит, солёный запах бьёт в нос, а впереди…

— Проветриваешься перед сном? — окликнул меня Тимур Апакидзе.

Естественно, что он со своим полком пошёл в этот поход. Он первый из военных лётчиков сел на палубу. Первым и заступил на боевое дежурство.

— В каюте некуда смотреть, да и душно там.

— Что думаешь по поводу обстановки в Средиземном море?

— Легко не будет, Тимур. Надеюсь, парни готовы?

Апакидзе вздохнул. Странно видеть его не совсем уверенным. Не помню в биографии прославленного лётчика подобных моментов.

— Посмотрим. Главное в этом походе я для себя определил. Если этот корабль не заберёт у меня ни одного лётчика, расцелую каждый метр взлётной палубы.

После этих слов он похлопал меня по плечу и ушёл в сторону надстройки. Я ещё немного поглядел на заходящее солнце и ушёл отдыхать.

Первое же утро началось с бодрящих звуков играющей трубы. На часах к этому моменту уже было 6.30. По совету нашего коллеги Белевского, мы не торопились вставать. В 7.00 должны подать пресную воду в бачки, и тогда можно будет умыться.

Однако Морозов уже не мог себя сдерживать. Живот у него схватило знатно.

— А я тебя предупреждал, что яблоки нужно было помыть, — протирая глаза, сказал ему Белевский, когда Коля рыскал по сумке в поисках туалетной бумаги.