ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. Авиатор 12 Михаил Дорин Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. ==================== Глава 1 Глава 1 Дыхание участилось. Адреналин бил по вискам со страшной силой. — Горишь! — прозвучал в ушах голос Байрамова. — Остановил, — ответил я, давая понять, что один двигатель уже выключил. Табло о пожаре коробки самолётных агрегатов КСА продолжало гореть. Если она разрушится, все системы машины перестанут работать. По всем признакам и правый двигатель, который я остановил, горит. — «Пожар левого двигателя», — даёт о себе знать печально известная «девушка». Вот теперь и второй! Его параметры пока в норме, но температура стала расти. А баллон для тушения пожара в самолёте всего один, и совершенно непонятно, что же им, в конце концов, тушить. У меня три очага возгорания! Времени для решения нет. Моментально ищу глазами просеку, поле, пустырь. Хоть что-нибудь, куда можно «воткнуть» самолёт. Но везде дома, площадки, очертания школ и детских садов. Нет, прыгать нельзя! Просчитываю варианты. Большая посадочная полоса на ремонте. Работаем мы с малой полосы. Если заходить на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Увидев, что это за винтокрылая машина, стало понятно — боевая служба в Средиземном море началась.

— Вот зараза, американская! — выругался техник Дядя Вася, стоявший рядом на стремянке.

И действительно! Не наш это вертолёт Ка-29 или Ка-27. Американский «Сикорский» модели «Си Кинг» прошёлся над нами очень дерзко.

Бросив взгляд вперёд, увидел среднего размера корабль под американским флагом. К нему уже шёл один из наших советских кораблей, стремясь оттеснить от авианесущего крейсера. Ещё дальше в воздухе виден силуэт винтового патрульного самолёта типа «Орион».

Плотный ветер, волнение моря, рёв двигателей истребителей на палубе и в наушниках уже слышны команды на взлёт. Вот это настоящая служба на авианесущем крейсере!

Первый Су-27К включил форсажи. Разогнался по палубе и взмыл над трамплином. Следом ещё один, а за ним и третий. Над головой уже набирал высоту Як-44, к которому начали пристраиваться истребители. Для такого ценного самолёта более чем хороший эскорт.

— Саламандра, 321й, прошу запуск, — запросил я.

— Разрешил, — ответил руководитель полётами.

По замыслу мне нужно вклиниться между взлетающими МиГ-29К авиагруппы корабля. Пока они ещё не выруливали. Несколько минут подготовки, и вся моя группа уже была готова.

— 321й, команда с корабля идти своей группой. Далее самостоятельно.

— Понял. Выруливаем, — дал я команду Олегу и Вите, который уже запустились на соседних площадках.

Это означает, что мой эскорт будет меня и Морозова прикрывать не на всём протяжении маршрута разведки.

На палубе достаточно тесно стоять втроём. Тем более что мне газоотбойник не нужен, а вот Су-27К необходим для увеличения тяги.

— Второй, готов, — доложил Олег.

— Третий, готов, — вышел в эфир Виктор.

— Первый принял. Группа готова, — ответил я.

Ещё не время для взлёта. Смотрю по сторонам, чтобы уловить истребители сопровождения. Пара Су-27К авиагруппы выполнила сбор и начала заход на корабль. Сейчас нам нужно будет пристроиться к ним.

— 101й, прибор 400, дальность 10, — вышел в эфир Ребров, который был ведущим пары эскорта.

Это и есть момент начала. Пламя в соплах двигателей самолёта Печки разожглось.

— Второй, форсажи… взлёт! — громко сказал он, и его истребитель устремился на трамплин.

Только он оторвался, рванул и Витя. Несколько секунд, и его самолёт завис в воздухе.

— Дальность 6, — произнёс в эфир Ребров.

Стартовое волнение не проходит. Виски пульсируют в такт с вибрацией самолёта.

— Дальность 5.

Взгляд вправо на выпускающего техника. Он трясёт поднятой вверх рукой с зажатым кулаком. Всё внимание на его движение и сигнал о разрешении взлёта.

Чувствую, как стучит сердце в груди. Появился солёный привкус во рту. А рука по-прежнему держит рычаг управления двигателями.

Поднимаю глаза на надстройку.