Увидев, что это за винтокрылая машина, стало понятно — боевая служба в Средиземном море началась.
— Вот зараза, американская! — выругался техник Дядя Вася, стоявший рядом на стремянке.
И действительно! Не наш это вертолёт Ка-29 или Ка-27. Американский «Сикорский» модели «Си Кинг» прошёлся над нами очень дерзко.
Бросив взгляд вперёд, увидел среднего размера корабль под американским флагом. К нему уже шёл один из наших советских кораблей, стремясь оттеснить от авианесущего крейсера. Ещё дальше в воздухе виден силуэт винтового патрульного самолёта типа «Орион».
Плотный ветер, волнение моря, рёв двигателей истребителей на палубе и в наушниках уже слышны команды на взлёт. Вот это настоящая служба на авианесущем крейсере!
Первый Су-27К включил форсажи. Разогнался по палубе и взмыл над трамплином. Следом ещё один, а за ним и третий. Над головой уже набирал высоту Як-44, к которому начали пристраиваться истребители. Для такого ценного самолёта более чем хороший эскорт.
— Саламандра, 321й, прошу запуск, — запросил я.
— Разрешил, — ответил руководитель полётами.
По замыслу мне нужно вклиниться между взлетающими МиГ-29К авиагруппы корабля. Пока они ещё не выруливали. Несколько минут подготовки, и вся моя группа уже была готова.
— 321й, команда с корабля идти своей группой. Далее самостоятельно.
— Понял. Выруливаем, — дал я команду Олегу и Вите, который уже запустились на соседних площадках.
Это означает, что мой эскорт будет меня и Морозова прикрывать не на всём протяжении маршрута разведки.
На палубе достаточно тесно стоять втроём. Тем более что мне газоотбойник не нужен, а вот Су-27К необходим для увеличения тяги.
— Второй, готов, — доложил Олег.
— Третий, готов, — вышел в эфир Виктор.
— Первый принял. Группа готова, — ответил я.
Ещё не время для взлёта. Смотрю по сторонам, чтобы уловить истребители сопровождения. Пара Су-27К авиагруппы выполнила сбор и начала заход на корабль. Сейчас нам нужно будет пристроиться к ним.
— 101й, прибор 400, дальность 10, — вышел в эфир Ребров, который был ведущим пары эскорта.
Это и есть момент начала. Пламя в соплах двигателей самолёта Печки разожглось.
— Второй, форсажи… взлёт! — громко сказал он, и его истребитель устремился на трамплин.
Только он оторвался, рванул и Витя. Несколько секунд, и его самолёт завис в воздухе.
— Дальность 6, — произнёс в эфир Ребров.
Стартовое волнение не проходит. Виски пульсируют в такт с вибрацией самолёта.
— Дальность 5.
Взгляд вправо на выпускающего техника. Он трясёт поднятой вверх рукой с зажатым кулаком. Всё внимание на его движение и сигнал о разрешении взлёта.
Чувствую, как стучит сердце в груди. Появился солёный привкус во рту. А рука по-прежнему держит рычаг управления двигателями.
Поднимаю глаза на надстройку.






