ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. Авиатор 12 Михаил Дорин Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. ==================== Глава 1 Глава 1 Дыхание участилось. Адреналин бил по вискам со страшной силой. — Горишь! — прозвучал в ушах голос Байрамова. — Остановил, — ответил я, давая понять, что один двигатель уже выключил. Табло о пожаре коробки самолётных агрегатов КСА продолжало гореть. Если она разрушится, все системы машины перестанут работать. По всем признакам и правый двигатель, который я остановил, горит. — «Пожар левого двигателя», — даёт о себе знать печально известная «девушка». Вот теперь и второй! Его параметры пока в норме, но температура стала расти. А баллон для тушения пожара в самолёте всего один, и совершенно непонятно, что же им, в конце концов, тушить. У меня три очага возгорания! Времени для решения нет. Моментально ищу глазами просеку, поле, пустырь. Хоть что-нибудь, куда можно «воткнуть» самолёт. Но везде дома, площадки, очертания школ и детских садов. Нет, прыгать нельзя! Просчитываю варианты. Большая посадочная полоса на ремонте. Работаем мы с малой полосы. Если заходить на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наблюдаете стоянку ваших товарищей?

— Точно так. Заруливаю к ним.

Место, где размещались наши самолёты, было вынесено отдельно в непосредственной близости от тренажёра. Видны аэрофинишёры тренажёра и технологический вход в подземные коммуникации. Схему этого сооружения ещё нужно будет тщательно изучить. А лучше пройтись по всем закоулкам этой «взлётной палубы».

Чуть дальше — сам трамплин. Издалека он кажется не таким уж и большим. Посмотрим, какие будут ощущения во время полётов.

— Лесная, 088й выключаюсь. Спасибо за приём, — поблагодарил я группу руководства полётами.

Открыв фонарь кабины, сразу попал под мелкий дождь. Техник Арнас был тут как тут, раскрыв надо мной зонтик.

— Да не стоит. Несахарный же, — улыбнулся я, отказываясь от аксессуара.

— Как хочешь. Погодка не «крымская» совершенно.

Я посмотрел по сторонам. Здание командно-диспетчерского пункта за спиной возвышалось над всем аэродромом. Позади можно заметить самолёты МиГ-21, Л-39 и Як-38. Местная часть является аналогичным инструкторско-исследовательским полком, что и в Осмоне. Как и мой родной полк, он тоже входит в состав центра подготовки. Только вот занимается он обучением военнослужащих морской авиации. Штаб центра находился в Николаеве.

Разместили нас в небольшой гостинице. Я в комнате с Иваном, а Сагит с ведущим инженером по корабельной тематике. Привёл себя в порядок быстро. Выйдя из ванной, я обнаружил как Швабрин уже вовсю «пускал пузыри». По Первой программе шёл фильм «Приключения электроника», но это его не остановило. Мой друг был уже не способен выйти прогуляться.

Дождь прекратился. Из окна нашей комнаты видны гряды холмов за высоким бетонным забором, КПП воинской части, через которое люди выходят с работы. За ограждением — степные просторы, примыкающие к морю. Можно заметить множество ангаров для самолётов и вертолётов. Хорошо виден штаб авиационного полка и огромный транспарант с лозунгом «Решения XXVI съезда КПСС — выполним».

За спиной открылась дверь, и я почувствовал прерывистое дыхание человека. Появился запах сырости, а ещё приятный аромат сирени. Всегда балдел от этого запаха, напоминающего мне дом!

Повернувшись, я увидел девушку в дверях с большим чемоданом. С её зонта вода сильно капала на палас нашего номера. Смотрела она на меня оценивающим томным взглядом. Будто я у неё денег в долг попросил!

— Эм… а вы кто? Что вы здесь делаете? — спросила она.

Наехала эта гостья очень сурово. Ваня даже подскочил с кровати!

— И вам добрый вечер! — поздоровался я.

Швабрин продолжал протирать глаза, будто не верил в то, что к нам кто-то может зайти. К слову, в этой гостинице только четверо из нашей фирмы. Остальные живут в другом месте.

— Прекрасно. Я в этом номере всегда жила.