ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. Авиатор 12 Михаил Дорин Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. ==================== Глава 1 Глава 1 Дыхание участилось. Адреналин бил по вискам со страшной силой. — Горишь! — прозвучал в ушах голос Байрамова. — Остановил, — ответил я, давая понять, что один двигатель уже выключил. Табло о пожаре коробки самолётных агрегатов КСА продолжало гореть. Если она разрушится, все системы машины перестанут работать. По всем признакам и правый двигатель, который я остановил, горит. — «Пожар левого двигателя», — даёт о себе знать печально известная «девушка». Вот теперь и второй! Его параметры пока в норме, но температура стала расти. А баллон для тушения пожара в самолёте всего один, и совершенно непонятно, что же им, в конце концов, тушить. У меня три очага возгорания! Времени для решения нет. Моментально ищу глазами просеку, поле, пустырь. Хоть что-нибудь, куда можно «воткнуть» самолёт. Но везде дома, площадки, очертания школ и детских садов. Нет, прыгать нельзя! Просчитываю варианты. Большая посадочная полоса на ремонте. Работаем мы с малой полосы. Если заходить на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пройдя обучение в военном училище в прошлой и в новой жизни, побывав на войне и попав в испытатели, думал, что меня уже нельзя удивить. Ещё как можно!

Для начала Сагит, как старший всей нашей команды, три дня убил на разговоры с командованием полка. Даже в штаб Центра, которому подчиняется полк, летал. На дворе январь 1984 года, но первые всходы «дикого растения» под названием бюрократизм уже пошли.

Я сразу вспомнил, что командир здесь ещё пока не знаменитый Апакидзе. Он только в этом году уйдёт в академию и вернётся сюда, чтобы возглавить 100й корабельный полк. Надеюсь, к этому времени уже страна обзаведётся настоящей палубной авиацией. Иначе, зачем мы здесь тогда находимся!

Вечером, к нам в комнату пришёл Байрамов. Он обозначил нам план работы на завтра.

— Определимся с программой полётов. Распределим, кому и что нужно будет проверять. Тебе, Сергей, в кратчайшие сроки, отработать взлёты с трамплина с разным взлётным весом. Надо расчёты сделать, — объяснил Сагит.

— Хорошо. Завтра летим, верно? — уточнил я.

— Не торопись. Завтра постановку задач проведём на неделю и решим. Отработать надо пробег с зацепом гака за трос на разных скоростях. Конструкторы новый придумали.

— Что там проверять? Крюк как крюк, — возмутился Ваня.

Сагит улыбнулся и похлопал Швабрина по плечу.

— Не переживай. Ты начинаешь с завтрашнего дня. Взлёт с трамплина, проходы по глиссаде оптической системы посадки.

— Ну, хоть что-то! — радостно вознёс руки вверх Ваня.

Ещё перед началом командировки, мы договорились, что первым на палубу сядет именно Швабрин. Сагит, хоть и был старше и опытнее нас, но не возражал. Искренне был рад этому.

Байрамову, как он сам говорил, уже много всего перепало. Сагит сделал несколько беспосадочных перелётов с дозаправкой в воздухе на МиГ-31 вдоль Северного полюса. Как он сам говорил, звезда Героя просится на грудь, осталось ей только разрешить.

Я тоже был рад за друга. У него есть шанс войти в историю!

— Почему у нас такие проблемы с полётами возникли? — спросил я.

— Пока мы летели, Министерство Авиапрома решило, что нецелесообразно нам тут быть, но Белкин упросил оставить. С военным руководством никто вопрос не обговаривал. Все ждали «суховцев» в марте. Про нас уже все забыли.

— Наверняка спросили про телеграммы, запросы, методику и всё остальное? — улыбнулся я.

— Это в первый день. Потом было хуже, — ответил Сагит.

— Как же нам разрешили? — уточнил Ваня.

— Есть у нас «покровитель» в командовании ВМФ. По совместительству — не последний человек в Министерстве судостроительной промышленности. А если ещё быть точнее — родственник Горшкова.

Сергей Георгиевич Горшков в эти годы был главкомом ВМФ СССР, дважды Герой Советского Союза.