Пройдя обучение в военном училище в прошлой и в новой жизни, побывав на войне и попав в испытатели, думал, что меня уже нельзя удивить. Ещё как можно!
Для начала Сагит, как старший всей нашей команды, три дня убил на разговоры с командованием полка. Даже в штаб Центра, которому подчиняется полк, летал. На дворе январь 1984 года, но первые всходы «дикого растения» под названием бюрократизм уже пошли.
Я сразу вспомнил, что командир здесь ещё пока не знаменитый Апакидзе. Он только в этом году уйдёт в академию и вернётся сюда, чтобы возглавить 100й корабельный полк. Надеюсь, к этому времени уже страна обзаведётся настоящей палубной авиацией. Иначе, зачем мы здесь тогда находимся!
Вечером, к нам в комнату пришёл Байрамов. Он обозначил нам план работы на завтра.
— Определимся с программой полётов. Распределим, кому и что нужно будет проверять. Тебе, Сергей, в кратчайшие сроки, отработать взлёты с трамплина с разным взлётным весом. Надо расчёты сделать, — объяснил Сагит.
— Хорошо. Завтра летим, верно? — уточнил я.
— Не торопись. Завтра постановку задач проведём на неделю и решим. Отработать надо пробег с зацепом гака за трос на разных скоростях. Конструкторы новый придумали.
— Что там проверять? Крюк как крюк, — возмутился Ваня.
Сагит улыбнулся и похлопал Швабрина по плечу.
— Не переживай. Ты начинаешь с завтрашнего дня. Взлёт с трамплина, проходы по глиссаде оптической системы посадки.
— Ну, хоть что-то! — радостно вознёс руки вверх Ваня.
Ещё перед началом командировки, мы договорились, что первым на палубу сядет именно Швабрин. Сагит, хоть и был старше и опытнее нас, но не возражал. Искренне был рад этому.
Байрамову, как он сам говорил, уже много всего перепало. Сагит сделал несколько беспосадочных перелётов с дозаправкой в воздухе на МиГ-31 вдоль Северного полюса. Как он сам говорил, звезда Героя просится на грудь, осталось ей только разрешить.
Я тоже был рад за друга. У него есть шанс войти в историю!
— Почему у нас такие проблемы с полётами возникли? — спросил я.
— Пока мы летели, Министерство Авиапрома решило, что нецелесообразно нам тут быть, но Белкин упросил оставить. С военным руководством никто вопрос не обговаривал. Все ждали «суховцев» в марте. Про нас уже все забыли.
— Наверняка спросили про телеграммы, запросы, методику и всё остальное? — улыбнулся я.
— Это в первый день. Потом было хуже, — ответил Сагит.
— Как же нам разрешили? — уточнил Ваня.
— Есть у нас «покровитель» в командовании ВМФ. По совместительству — не последний человек в Министерстве судостроительной промышленности. А если ещё быть точнее — родственник Горшкова.
Сергей Георгиевич Горшков в эти годы был главкомом ВМФ СССР, дважды Герой Советского Союза.






