А ведь он пару раз мне говорил, что ходил на переговорный. Что-то не складывается у меня в голове пазл. Заканчивать разговор я думал на хорошей ноте. Но в дело вновь вмешался «старый знакомый».
— Серёж, тут Чубов постоянно приезжает. Слухи ходят, что они хотят видеть на корабле только один тип самолётов.
— Я уже ничему не удивляюсь.
— Ходит слух, что вас сказали вернуть. Белкин как-то смог решить этот вопрос через Министерство обороны в обход Чубова и нашего министерства. Егор Алексеевич очень злился, — засмеялась Вера.
Вот что значит воспользоваться «обходным манёвром»! Егорка нам такое не простит. После завершения разговора я вышел на улицу в раздумьях.
Неужели конкурирующее с нами конструкторское бюро вот так решило отодвинуть нас от работы на корабле, применив административный ресурс? Честной конкуренцией здесь и не пахнет. Возможно, генеральный конструктор Самсонов понял, что это последний шанс выиграть «пальму» первенства. Если бы не та авария с МиГ-29М вопросов бы не возникло. Самолёту бы дали «зелёный свет». А так у Министерства обороны появились сомнения в самолётах нашей фирмы.
В гостинице я застал довольного Ваню. Он совсем недавно принял душ, судя мо мокрым волосам, и занялся чтением газеты. Первая полоса «Правды» вещала, что на Байкало-Амурской магистрали работы идут полным ходом. И вот уже первый железнодорожный состав отправился из Тынды в Москву.
— Серый, где был? — спросил Швабрин.
— На переговорном. А ты?
— Да я раньше ушёл. Позвонить Кате собирался. Как Вера поживает?
Врёт и не краснеет, мой друг! Зачем?
— Всё хорошо. До Кати дозвонился?
— Не-а. Отправил телеграмму, чтобы позвонить завтра. А ты чего задумчивый такой?
— Думаю над нашей работой. Тебя на разборе не было. Ошибки рассматривали, проблемы с самолётом.
— У меня всё нормально. Я с инженерами просмотрел. Всё было хорошо.
— А мне кажется, они думают по-другому.
Ваня убрал газету и сел на кровать.
— Дружище, что случилось? — удивился он.
— С тобой Сагит разговаривал?
— Нет, — неуверенно ответил Иван, а потом решил «переобуться». — Ну… он беседовал. Интересовался, всё ли хорошо у меня. Я его заверил, что проблем у меня нет.
— И ты уверен в себе?
— Абсолютно, — улыбнулся Швабрин.
Пока буду смотреть за ним. Опасения Сагита подтверждаются только косвенно.
Испытательные полёты продолжались, но не всегда они приносили нужный результат. Двигались мы по программе быстро. Иногда приходилось сильно потеть. В один из дней Швабрин подхватил температуру и на его борту работал Сагит.
Обсудив ещё раз методику выполнения посадки, Байрамов предложил сделать полный цикл — взлёт и посадку с нормальным весом и макетами ракет. Можно будет подвести промежуточный итог нашей работы.






