Во время разбора в классе разгорелись споры. Инженеры утверждали, что проблема не в самолёте, а в лётчике! Видите ли, электронная система управления двигателями, которая стоит на МиГ-29К — не доработана. Надо к ней относится внимательнее.
— Я правильно понимаю, что в таком провале оборотов виноват я? — возмутился Сагит.
— Если бы это случилось перед кормой, самолёт бы с ней столкнулся, — поддержал я Байрамова.
Внятных объяснений не последовало, но оставлять эту проблему без решения нельзя.
— Нам нужно решение. Мы с вами говорим об основном самолёте для посадок на корабль. Чего делать? — спросил Сагит.
— Тут дело в том, что есть тумблер, который необходимо переключить, — ответил один из двигателистов.
Уже что-то! Пока не «пнёшь», ничего не получится.
— А раньше это можно было сказать?
— Раньше проблем не возникало. Там всё просто — взлетели с трамплина и тумблер рядом с креслом переключили. Вот здесь, — показал другой инженер на схеме.
Супер! Ещё лазить под креслом после взлёта.
— И так сойдёт. Главное, правильно выбрали место и время для этого переключения, — съязвил я.
— А если лётчик забудет? — уточнил Сагит.
— Тогда печально. Температура газов превысит максимальную, — ответил один из специалистов.
— Автоматом нельзя было сделать?
— Конечно, можно. Но у нас не было времени. Мы же торопимся первыми сесть на корабль.
Сагит вытер платком лицо от пота. Он до сих пор был под «впечатлением» от такого прохода.
— Так вот и живём, — выдохнул он и распустил всех.
Когда я вернулся в гостиницу, Иван уже был в комнате. Точнее, принимал душ, напевая до боли знакомую мне песню.
— А я тебя зову в кабак, конечно. Ммм, восьмиклассница, ооу! — заканчивал он первый куплет знаменитой песни группы «Кино».
Начинаю сомневаться в его болезни. В комнате даже таблеток нет на видном месте. Не говоря уже про мёд, малину и другие народные средства. Никаких признаков кутежа в нашей комнате нет. Что-то странное с ним происходит?
Выйдя из душа, Швабрин сильно удивился мне.
— Как здоровье, Вань? — спросил я.
— Да, хорошо! Прогрелся, проспался и как заново родился. А ты чего-то рано пришёл, — удивился мой друг.
Стоял он без футболки и в одних трусах. Движения у него были суетные. Глаза забегали. Ещё и эта история со звонками Екатерине в Циолковск.
— Ваня, я на переговорный сегодня пойду. Ты со мной?
— Не-а, я сегодня ходил.
В этот момент он повернулся ко мне спиной. На ней были характерные царапины. Их обычно оставляют в порыве близости женщины.
Есть у меня предчувствие, что я знаю, кто оставил эти следы.
— Мы же с тобой друзья, Вань? — спросил я.
— Глупый вопрос. Конечно, Серёга, — усмехнулся Швабрин и сел на кровать.






