ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. Авиатор 12 Михаил Дорин Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. ==================== Глава 1 Глава 1 Дыхание участилось. Адреналин бил по вискам со страшной силой. — Горишь! — прозвучал в ушах голос Байрамова. — Остановил, — ответил я, давая понять, что один двигатель уже выключил. Табло о пожаре коробки самолётных агрегатов КСА продолжало гореть. Если она разрушится, все системы машины перестанут работать. По всем признакам и правый двигатель, который я остановил, горит. — «Пожар левого двигателя», — даёт о себе знать печально известная «девушка». Вот теперь и второй! Его параметры пока в норме, но температура стала расти. А баллон для тушения пожара в самолёте всего один, и совершенно непонятно, что же им, в конце концов, тушить. У меня три очага возгорания! Времени для решения нет. Моментально ищу глазами просеку, поле, пустырь. Хоть что-нибудь, куда можно «воткнуть» самолёт. Но везде дома, площадки, очертания школ и детских садов. Нет, прыгать нельзя! Просчитываю варианты. Большая посадочная полоса на ремонте. Работаем мы с малой полосы. Если заходить на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он сидел на своей кровати, смотря в стену напротив. Лицо у него было задумчивым, а в руках он держал бутылку коньяка.

— Катя отдыхает. Я вот к тебе пришёл, — виновато смотрел на меня Швабрин, поправляя треники.

— Хорошо, что отдыхает. Если ты поговорить, то это не нужно. Коньяк тоже зря купил.

— Совсем не хочешь? — спросил Ваня, рассматривая бутылку.

— Желание отсутствует полностью. Хочешь говорить, пожалуйста.

Я сел на кровать и ждал, что мне скажет Иван. На его месте, мне бы тоже хотелось как-то объясниться с товарищем, чем-то загладить вину. Может и «запить» это дело. Однако, прошло пару минут, а Швабрин ничего дельного не сказал и продолжал смотреть на бутылку.

— Серый, ну… ну… блин.

Я встал с кровати и забрал у него коньяк. Бутылку поставил в тумбочку.

— Продолжайте, Иван Фёдорович.

— Так! Я вообще не понимаю, чего ты на меня обиделся⁈

Странно он начал заглаживать вину. Хотя бы уже проговорил больше двух слов.

— Вань, я не обиделся. Просто словами «японский Бог», «мать твою» и «пошёл ты, дружище» не хочу заканчивать наш с тобой разговор. Ты даже сейчас не признаёшь тот факт, что потерял голову от этой девушки.

— Признаю, но это всё неважно. Есть вещи важнее наших с тобой отношений со вторыми половинами.

Бред какой-то несёт.

— И что же?

— Представляешь, Аида обещала нам помочь быть первыми на корабле. Более того, именно МиГ-29К будет основным истребителем в будущей авиагруппе на «Леонид Брежнев», — радостно улыбнулся Иван.

Что у него в голове твориться⁈ Пускай эта Аида и родственница Горшкова, но по щелчку пальцев нас не пропустят перед «суховцами». Нам нужно доказать, что МиГ-29К больше подходит к базированию на авианесущем крейсере.

— То есть, ты решил, что она вот так решит этот вопрос? Через постель? — спросил я, щёлкнув пальцами.

— Почему нет⁈ В чём ты сомневаешься?

— В твоих мыслительных процессах. Нет чудесного звонка телефона, чтобы наш самолёт признали лучшим. Нам это нужно доказать самим. А ещё лучше, если мы докажем, что нужен и наш МиГ, и их Су.

Ваня вскочил с кровати и грозно посмотрел на меня.

— Настоящий «фирмач», так не должен думать.

— Зато так думает человек со здравым умом. Ты вообще понимаешь, что из-за тебя я сегодня попал в сложную ситуацию с женой?

— Нет. Ничего критичного я не увидел. Аида приходила не к тебе. Чего тут переживать?

Я не мог его больше слушать. Он меня совсем не понимает. Либо не хочет.

— Тогда почему ты язык засунул в «одно» место и не признался Екатерине?

Иван молчал и пыхтел. Упрямый, как баран! Ещё и виноватым себя не считает.

— Завтра трудный день. Приедет командование флота. Будет решаться вопрос с началом полётов на корабль, — тихо сказал Ваня и направился к двери.

Схватившись за ручку, он застыл на несколько секунд, а потом повернулся ко мне.

— Жаль, Серый, что так вышло.