ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. Авиатор 12 Михаил Дорин Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. ==================== Глава 1 Глава 1 Дыхание участилось. Адреналин бил по вискам со страшной силой. — Горишь! — прозвучал в ушах голос Байрамова. — Остановил, — ответил я, давая понять, что один двигатель уже выключил. Табло о пожаре коробки самолётных агрегатов КСА продолжало гореть. Если она разрушится, все системы машины перестанут работать. По всем признакам и правый двигатель, который я остановил, горит. — «Пожар левого двигателя», — даёт о себе знать печально известная «девушка». Вот теперь и второй! Его параметры пока в норме, но температура стала расти. А баллон для тушения пожара в самолёте всего один, и совершенно непонятно, что же им, в конце концов, тушить. У меня три очага возгорания! Времени для решения нет. Моментально ищу глазами просеку, поле, пустырь. Хоть что-нибудь, куда можно «воткнуть» самолёт. Но везде дома, площадки, очертания школ и детских садов. Нет, прыгать нельзя! Просчитываю варианты. Большая посадочная полоса на ремонте. Работаем мы с малой полосы. Если заходить на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Понял, — ответил Швабрин и приобнял меня.

Он несколько секунд не отпускал мою шею, прислонившись ко мне гладкой поверхностью шлема.

— Спасибо, Серый. И прости, что так вышло.

— Всё хорошо, дружище. Работать пора, — улыбнулся я.

Пока Иван занимал место в кабине, я спустился под «учебную палубу» и вновь встал за спиной РВП.

Су-27К под управлением Вигучева уже вырулил и стоял напротив трамплина. Закончил прогрев двигателей.

Выпускающий контролировал включение форсажей. Розжиг пламени из сопел двигателей. Вигучев получает разрешение на взлет, и самолёт трогается с места. Он начинает своё восхождение вперёд-вверх, на самый «кончик» трамплина.

В этот момент гаснут форсажи двигателей. Истребитель уже поднял нос и вот-вот взбежит на трамплин.

— Прекратить взлёт! — несколько раз повторил команду руководитель полётами, чей голос разорвал динамики на нашем пункте управления.

У самого края самолёт останавливается на «трамплине», едва не достигнув её верхней точки. Так Су-27 больше напоминает памятник.

Прошло несколько минут, прежде чем Вигучев показался из кабины. Издалека видно, как его окружили инженеры и техники, радостно хлопая по плечам и спине.

Прошёл почти час, а на аэродроме ещё продолжали разбирать случившееся. Наконец, Су-27К укатили с трамплина, а сам Вигучев появился у нас на пункте визуальной посадки. Его все хвалили, но сам он был не очень рад.

— Молодец-то молодец, да только причина серьёзная. После страгивания с места я успел заметить, что обороты левого двигателя резко упали. Команды «взлёт прекратил», ещё не прозвучало.

— В рубашке родился. Мог бы уйти с трамплина вниз, — сказал я, но Вигучев улыбнулся.

— Я бы сказал иначе. Не было счастья, да несчастье помогло. Расстояние до трамплина, оказывается, не то взяли. Больше. Встали бы как надо, точно свалился бы вниз.

— Теперь долго будете разбираться?

— Думаю, что мы вас пропустим вперёд на корабль, — кивнул Вигучев.

Действительно, теперь у нас есть шанс. Но так нечестно. Надо, чтобы обе фирмы участвовали в корабельной тематике.

Наконец-то, начал запускаться Ваня. Дали ему добро на полёт. Спустя некоторое время он резво взлетел с трамплина и начал работать над аэродромом, показывая все известные ему фигуры пилотажа.

Со стороны было видно, как высокие гости указывают вверх. Главное, что им по душе такое представление.

Иван выполнил программу и начал серию заходов на посадку. Первый проход над аэрофинишёрами выполнил безукоризненно. Следующий, с касанием палубы.

— Зелёный, слева 8, — подсказывает РВП.

Ваня выравнивает самолёт по курсу и идёт практически «по нолям».

— Зелёный, на курсе. Зелёный, на курсе, — повторяет РВП.

— Понял, — отвечает Ваня.

Самолёт подходит к посадочному блоку. Секунда и грохот от удара основных стоек шасси об «учебную палубу».