Боевые товарищи попадали на каменные плиты, усыпанные бетонной крошкой не в силах пошевелиться из-за парализующих снарядов. Их игра была окончена, конец искусной имитации.
Командир грубо выругался при виде павших товарищей и снял с пояса одну из трех парализ-гранат. Нажав кнопку активации, он метко швырнул ее в проем, раздался громкий хлопок вперемешку со звуком, напоминающим шуршанье фольги. Командующий обратил внимание на другие двери, оставшиеся по правую сторону, и приказал двум воинам выломать их, а остальным прикрывать их спины. Легионеры подбежали к массивным деревянным дверям, дернув их на себя для уверенности, но те не поддавались. Два воина быстро заложили снаряды под грохот илганов, гавкающих в сторону неприятеля, прочно засевших в противоположной стороне. Командующий достал еще одну гранату и несколько воинов последовали его примеру, намереваясь забросать неприятеля.
Раздалась серия хлопков, за которой последовал громогласный взрыв и звук дробящегося дерева, разлетающегося разными осколками на метры вперед. Командующего накрыла пелена дыма, мелкие осколки застучали по его броне. Воин поймал себя на мысли, что взрыв был слишком сильным для той взрывчатки, что закладывали его солдаты, и в подтверждение его опасений дымовую завесу пронзили выстрелы.
— Засада! — прокричал тот, меняя позицию.
Командир увидел распластавшихся на полу легионеров, прибывающих в шоковом состоянии от неожиданного удара. Он бросил последнюю гранату вперед, надеясь, что угодил прямо в цель, а сам подбежал к одному из воинов, который до сих пор не выбыл по правилам имитации, находясь слишком далеко от взрыва. В его отряде осталось восемь артэмийцев, яростно отстреливающихся из-за укрытий.
— Давай, вставай, битва еще не окончена! — прокричал командир, помогая подняться соратнику. Легионер ощущал, сколь сильно его и его воинов желание воспользоваться своим илунием, отринуть слабость бренной плоти, став беспощадными машинами смерти. Частицы скреблись внутри каждого из них, им не нравились эти игры, словно они чувствовали, что от них хотят отказаться или даже… освободиться. Отброшенный взрывом легионер крепко сжал кулак, боясь нарушить правила, но боль в грудной клетке была невыносимо непривычной и ноюще долгой.
С небес на оставшийся на ногах отряд обрушил свой огонь еще один враг. Три воина Хакара забрались на крышу при помощи тросов, сделав своих недругов легкими мишенями, беззащитными перед атакой сверху. Они безжалостно забрасывали позиции Волканцев гранатами, не давая им никаких шансов высунуться, пока их товарищи все сильнее смелели, выходя из занятых ими помещений в общий зал. Командир оценил ситуацию, решив вести отряд в ближайший проход, открытый взрывом.






