— Закрою глаза — кружится. Открою — кружится еще сильнее. — Пройдет, — уверил я девчонку, перевернул покойника на спину и всмотрелся в его лицо, благо его подсветило сияние полной луны. Рыжеватые волосы, веснушки, приметное родимое пятно на щеке. Глаза разве что теперь не жуликоватые, а просто мертвые. Святые небеса! Я в своей памяти на лица нисколько не сомневался, и все же исключительно на нее полагаться не стал, попросил взглянуть на покойника еще и Марту. — Видела его раньше? Девчонка страдальчески сморщилась, но все же взяла себя в руки и перебралась к мертвецу. — Ага, помню его. Он тебе на рынке о ведьме рассказал. Да! Именно этот ныне покойный прощелыга и поведал мне о старой сарцианке с бельмом на глазу, которая увела племянницу вдовы Ланге! — О чем это вы? — заинтересовался Микаэль. — Да все просто, — скривился я. — Один чрезвычайно умный сеньор разбросал хлебные крошки, только и всего… Маэстро Салазар в минуты своей вынужденной трезвости отличался ясным и живым умом, а потому моментально сообразил, о ком идет речь, и ухмыльнулся. — Поставил силок на бойцового петушка, а поймал хладнокровного василиска. — Все так, все так, — покивал я. — Теперь бы еще понять, как это обстоятельство обернуть в свою пользу…
----------
Эпилог
Эпилог
За ночь я так и не сомкнул глаз — постоянно находилось то одно занятие, то другое — шесть человек были убиты наповал, четверо серьезно ранены, так что всем способным стоять на ногах приходилось работать за двоих, а то и за троих.
Адалинда, Микаэль и Марта собрались, как выразились бы ученые мужи, на консилиум. Ведьме там отводилась роль исполнителя, а маэстро Салазар и сеньора Белладонна прилагали воистину неимоверные усилия, дабы не вцепиться друг другу в глотку. Что поразило больше всего — в основном этой взрывной парочке удавалось ограничиваться обсуждением возможного лечения раненых и на личности не переходить.
Дольше всего они провозились с чернобородым начальником охраны — кираса хоть и отклонила пулю, все же оказалась пробита, зазубренные края металла проткнули плоть и сломали ребро. Марте пришлось попотеть, чтобы вернуть сдвинувшийся осколок на место и не дать ему проткнуть легкое. Рану в итоге зашили — на магическое исцеление уже не оставалось сил.
Что касается нападавших, то их набрался полный десяток. Полдюжины стрелков с кавалерийскими пистолями, троица мушкетеров прикрытия и колдун. Тела утащили на подветренную сторону и бросили на поживу лесному зверью, не потрудившись закопать. Нашими трофеями стали две дюжины длинных пистолей с колесцовыми замками, столь любимых рейтарами, пара обычных кремниевых и три мушкета. Шпаги и кинжалы никто толком не считал, а лошадей и считать не было нужды, их было ровно десять.






