— Де ла Вега арендовал ячейку, из нее мы изъяли мешочек с вензелем маркиза Альминца с парой жемчужин и купчую о продаже еще дюжины штук одному из местных ювелиров. — Очевидно, де ла Вега отчаялся подбросить их мне и решил обратить в деньги! — высказал я вполне очевидное в этой ситуации предположение, просившееся на язык само собой. Взгляд серых глаз собеседника уколол нежданным интересом, но уколол и потух. — Должно быть, так… — отстраненно произнес граф Хирфельд, который явно сомневался в столь вопиющей безалаберности официала ордена Герхарда-чудотворца. — Вопрос, дорогой друг, в том, что со всем этим делать мне. — Нет ничего проще! — приободрился я. — Тут и думать нечего! Ваш долг — незамедлительно сообщить об этом канцлеру. Полагаю, вновь открывшиеся обстоятельства помогут свести к минимуму ущерб для репутации Вселенской комиссии, и ваше усердие будет по достоинству вознаграждено! И вновь по мне скользнул пристальный взгляд, и вновь граф не стал высказывать никаких сомнений и подозрений. Он лишь откинулся на спинку кресла и сказал: — Увы, магистр! Нет никакой возможности доказать, что этот де ла Вега является официалом герхардианцев. Одного вашего слова недостаточно. Да и вы утверждаете это, основываясь на словах несомненного преступника. Ни один суд не примет в расчет подобных утверждений. — А это уже не ваша головная боль. — Я задумался и прищелкнул пальцами. — У вас при отделении есть штатный портретист? — Нет, но мы сотрудничаем с одним из художников. — Отлично! Тогда пришлите завтра его ко мне, я опишу де ла Вегу, и вам останется лишь провести опознание у книжника, ювелира и в банкирском доме. Это дополнит картину и позволит выйти на след проходимца. Возможно, получится даже связать его с орденом. — Уверены, что портрет окажется точен? — усомнился магистр-управляющий. — Сходство должны будут подтвердить сразу несколько человек… Я лишь беспечно улыбнулся в ответ. — Уверяю вас, с этим сложностей не возникнет! Граф Хирфельд кивнул и допил бренди. — В докладе я непременно упомяну о вашем участии в этом деле, магистр. И вот тут у меня возникли большие сомнения, что граф намерен отдать должное моим советам. Слишком уж явственно повеяло скрытой в словах угрозой. 3 Портретист прибыл в имение в первой половине следующего дня, и я не стал все усложнять, плюнул на конспирацию и велел художнику использовать в качестве модели маэстро Салазара. — Только уберите горбинку и сделайте нос прямым, смягчите скулы и черты лица в целом, добавьте короткую бородку, надбровные дуги должны быть немного выше и не столь массивными и конечно же — никакого шрама поперек лба. Присланный магистром-управляющим портретист глянул на меня с нескрываемым раздражением.

Об этой истории
Эфир, пронизывающий небеса, питает собой всё живое, однако эта незримая сила бессильна против людских пороков: с начала времён и по сей день род человеческий не устаёт врать, убивать и предавать. Филипп Олеандр вон Черен — отнюдь не праведник, хоть и взял на себя труд изобличать магов и служителей запределья среди учёных. Магистр не расстаётся с зачарованными пистолями и жезлом ни днём ни ночью, а его помощники давно привыкли нарушать закон, пуская в дело сталь и колдовство. Только клинки и чары бессильны против сплетённых чужими руками интриг. Улики исчезают, свидетели умирают, время ускользает, и остаётся лишь тянуть нити заговора, надеясь, что однажды удастся нанести собственный удар.
История продолжается: другие книги





