— Совсем распустились без пригляда, — сетовала она. — Сашка в запой ушел. А ведь раньше всегда меру знал! И это — ведущий актер! Все главные роли ему давала! Ну ничего, вот Дмитрий его подменит, будет знать, как в загул уходить, — зловеще подытожила она.
Но проблемы были не только с главным актером. Две актрисы друг дружке лица расцарапали. Уж из-за чего, тетя так и не смогла у них вызнать, но теперь те тоже без ролей в следующем спектакле остались — пока лица не заживут. Остальные работники ее театра умудрились ни во что не вляпаться, от чего сейчас небось пошли в церковь свечку ставить во славу господа, что уберег от греха. Потом уж и на меня тетя переключилась, как немного отошла от переживаний. А как узнала про мастера Бахтияра, так тут же попросила меня, чтобы тот ей спину промял. Уж очень ей понравилось, как это я ей делал. А тут человек в этом деле сведущий, а не любитель вроде меня. Естественно отказывать тете я не собирался. Отправив Архипа предупредить мастера о скорой работе, тетя стала рассказывать, как идут дела с покупкой земли под будущий салон.
— Есть три варианта, но они мне не очень нравятся. В одном место болотистое, другой участок около кожевенного завода находится, а запахи там такие, сам понимаешь — какой уж тут отдых, когда все нос зажимать будут? А третье место уж слишком далеко от города, — вздыхала она. — Если бы не Василий Емельянович, то и этих бы мне не видать.
Вот этому заявлению я сильно удивился. Почему так? Оказалось, что все дело в нашем обществе. Которое на минуточку — сословное и патриархальное. И отношение к женщинам сейчас весьма предвзятое. На театр Софьи Александровны смотрят сквозь пальцы — утеха, а не производство. Салон с одной стороны «из той же оперы», а с другой — она же никому не говорила, подо что землю покупает. И в таком объеме, что нам требуется, обычно для заводов и предприятий землю берут. Вот и решили дворяне, что тетя в мужскую епархию решила «вторгнуться». Да еще и что за завод ставить собирается — не говорит. А ну как наподобие кожевенного, соседство с которым — сплошная головная боль?
— Так почему бы не рассказать, что мы собираемся сделать? — удивился я.
— Другие не дурнее нас, быстро смекнут обо всей выгоде от дела, — ответил тетя. — А капиталы у аристократов нашего города поболее моих будут. И связей тоже больше.
Чуть подумав, я решил рассказать о предложении Бориса Романовича. Все равно надо это сделать, чтобы слово сдержать. Но до этого момента я не рассматривал его слова всерьез и намеревался озвучить его предложение, да потом ответить тому формальной отпиской — мол, пайщики отказались, самим мало. Но раз уж так сложилось, то его помощь становится нам выгодна. И тетя, когда я пересказал ей разговор с Михайловым, даже обрадовалась.






